Галина опустила письмо. Он отослал Аревик, не посоветовавшись с ней. Она взглянула на Гетена. Он смотрел в пустоту, щурясь, поджав губы и скрестив руки.
— Ты выглядишь так же раздраженно, как я себя чувствую.
Он поднял взгляд и слабо пожал плечами.
— Многое из этого сложно понять.
Она бросила письмо на кровать.
— Это мне и не нравится. Илькер всегда говорил со мной прямо.
— Теперь он — король, — сказала Ви.
— Но все еще мой брат, — Галина крутила черное кольцо на пальце, дрожа. Тот палец все еще ощущал призрак боли, как ее потерянные пальцы. — Ви, скажи Таку и Одруне, что я скоро спущусь, — девушка сделала реверанс и ушла.
Гетен обвил Галину руками. Он смотрел на нее спокойными глазами.
— О чем думаешь?
— Что я не хочу в Татлис ко двору. Как обычно.
Глава 23
Гетен напевал, спускаясь по винтовой каменной лестнице Ранита. Внизу он повернул в главный зал и притих. Капитан Таксин стоял у широкого каменного камина, сцепив ладони за спиной, опустив голову. Он разглядывал шерстяной ковер или свои сапоги.
После безумия Налвики капитан два дня провел без сознания в лазарете Ранита, его раны Гетен промыл и зашил. Когда капитан пришел в себя, он сходил к Галине, еще лежащей в кровати, и вернулся в замок Харатон, даже не поблагодарив за гостеприимство. Через неделю два нервных пажа прибыли в Ранит с Ремигом и двумя конями Гетена, которых он запрягал в телегу. Но снова ни благодарности, ни извинений.
Гетен решил игнорировать нахала, пошел к дверям цитадели.
— Я так и не отблагодарил вас, — низкий голос Таксина поглощали потолок и древние гобелены комнаты, и он казался маленьким и слабым. Он поднял голову. — И я так и не извинился, — он потер шею. — Я ошибался на ваш счет, лорд Риш. Очень ошибался.
Гетен не замедлил шаги.
— Извинения и благодарность приняты, капитан. Ее светлость скоро будет.
— Погоди. Я пытаюсь поговорить с тобой, пока она не пришла.
Гетен заметил досаду в голосе мужчины. Он остановился, повернулся и скрестил руки.
— Хорошо. Говори.
— Я ошибался. Чуть не погубил тебя. Чуть не погубил Галину и всех остальных, — он прищурился, выпятил челюсть, нижние зубы оказались впереди верхних. Он выглядел как бешеный пес, каких фермеры пускали в норы убивать барсуков. — Я не буду больше стоять между тобой и ею, — выпалил он.
Гетен прошел по комнате, остановился вплотную перед капитаном и оскалился.
— Конечно, не будешь, — он повернулся и пошел к дверям цитадели и во двор.
Голос Галины донесся с лестницы:
— Ты легко отделался, Так. Я бы тебя убила на его месте.
Гетен открыл дверцу в высоких железных дверях цитадели. Яркое солнце согрело его лицо, и он прищурился. Он снова стал напевать. В свете солнца у ворот белая Гвин и черный Дуэш подняли головы, глядя на него янтарными глазами, а потом вернулись к отдыху. Он улыбнулся. Летний день начинался неплохо. Сначала он был с Галиной, потом идиот извинился, а теперь? Может, он поедет на Ремиге к пасеке. Он отклонил голову, шея захрустела, пока он наслаждался летним теплым ветром.
— Доброе утро, господин Гетен, — крикнула женщина. Он открыл глаз и склонил голову. Как для человека, который ценил уединение, Гетен часто пересекался с женщинами с оружием, которые останавливались у него во дворе. Пока Галина восстанавливалась, они прибывали по одной и парами к каменному кругу холма. Орден Красного клинка, и Одруна была десятой, если считать Галину и Ви.
Вика Калида была сюрпризом. Он считал, что быстро понимал людей, так что опешил, когда оказалось, что робкая служанка была опасной убийцей.
— Не все члены Ордена Красного клинка носят мечи и титулы, господин Гетен, — сказала она.
— Доброе утро, Марья, — ответил он женщине, которая поприветствовала его.
Перед открытыми дверями конюшни воительница Одруна снимала седло и попону с красивой бело-черной лошади. Пара темноволосых мальчиков работала со щетками над спиной коня.
— Хорошая лошадь, воительница, — крикнул он и схватил пустое ведро по пути к колодцу.
Одруна ответила:
