Столица Урсинума, с длинным замком с башнями охватывала холмы южного берега озера Татлис, как бежевая глазурь на торте. Татлис был самым большим городом в Кворегне, и замок занимал его пятую часть, внутри него был будто еще город. Мосты вели в город, пересекая огромные рвы, первую защиту Короля-медведя. Внизу рвов были ряды железных прутьев, останки плоти и ржавой брони показывали, что попытки осады провалились, там же собирался мусор из людного города.
Улицы с брусчаткой и высокими желтоватыми каменными зданиями переходили в огромные стены цитадели из песчаника. Татлис был полон жителей, путников и торговцев. Запахи тысяч тел, навоза, животных и костров всегда вызывали у Галины желание стошнить. Запах города соперничал с его шумом. Ноги и копыта, колеса телег стучали по брусчатке. Тысячи голосов звенели на улицах, спорили, кричали, смеялись. Шум отражался от высоких стен. Воробьи чирикали на деревьях или летали облаками, оставляя перья и помет. Собаки лаяли. Коты мяукали. Лошади фыркали и топали.
Галина и Ви вошли в Железный квартал, где молоты били по наковальням, шумели меха и шипел пар. Они оставили лошадей у брата Ви, Севика, и разделились. Ви прикрывала Галину, пока та шла к задней двери замка. Удача была на ее стороне, на посту еще был один из старых стражей.
Она скользнула в тень у небольшой арки ворот рядом с мужчиной и подняла капюшон.
— Здравствуй, Дровокол, — его глаза расширились, но она прижала пальцы к его губам. Я хочу увидеть брата, но не хочу привлекать к себе внимания. Впустишь меня?
— Конечно, ваша светлость. Вас приятно видеть здоровой и вне влияния чародея.
Она не хотела думать, о каком чародее он говорил, так что сжала его предплечье, улыбнулась и прошла мимо, когда он отпер дверцу.
— Это будет между нами. Не хочу шума. Я многое пережила.
— Понимаю, — он закрыл врата и отвернулся, послушный солдат на страже двери.
Татлис был старым и холодным, внешние стены были из того же желтого песчаника, что и защита, и это не успокаивало. Шаги Галины разносились эхом по пустым коридорам. Она повернула на лестницу, ведущую на пятый этаж. Эту лестницу использовали редко, и она могла незаметно пройти к королевским покоям. Илькер должен был завтракать с гостем, с Валдрамом. Холодок пробежал по ее спине от мысли о кузене. Он должен быть мертв. Он не мог выжить. Но слухи говорили, что он был там. Она нащупала пилюлю в мешочке на поясе. Холодная. Гладкая. Опасная. Галина глубоко вдохнула и поднялась по последним ступенькам.
Стражи у двойных дверей покоев напряглись, смотрели, пока она шла к ним. Она пыталась двигаться уверенно, как раньше. Но она хромала, спина и бедра еще болели. Она добавила немного наглости на лицо.
— Ильк у себя?
— Его величество завтракает с королем Валдрамом в главном зале, ваша светлость, — ответил один из солдат.
Галина прикусила язык, кивнула и указала на него.
— Спасибо, Бардос, — он покраснел, радуясь, что она вспомнила его имя. Она посмотрела на другого, склонилась ближе и вгляделась. — Я тебя знаю? Похож на капитана Ваникса.
Он улыбнулся.
— Его пятый сын, ваша светлость.
— Арфенокс? — он кивнул. Галина присвистнула. — Ты так вырос за шесть лет, — он пожал плечами, краснея. Год назад она пригласила бы обоих в свою кровать. — Я буду ждать короля в его покоях. Не говорите никому, что я тут. Вы знаете, что я не люблю шума, и когда придворные дамы узнают, что я вернулась, они соберутся как куча глупых куриц, — она закатила глаза и пробормотала. — Тогда придется сломать пару носов.
Они рассмеялись. Бардос кивнул.
— Мы понимаем, ваша светлость, — он открыл дверь.
Галина прошла и замерла.
— Моя мама еще у себя?
Арфенокс покачал головой.
— Его величество послал графиню Суркай домой в Гвинкадарнлей с вашим новым братом.
— У меня есть брат, — она забыла о беременности Янте, и Илькер не упомянул рождение ребенка. — Как его зовут?
— Принц Вернард Галинос Персинна.
Галина скривилась.
— Спасибо.
Они закрыли за ней двери. Она прошла мимо своих покоев, давно заброшенных. Миновала старые комнаты Илькера, недавно заброшенные. Она пришла в покои короля, направилась к камину. Низкий огонь догорал там, оранжево-красный. От огня тени плясали на стенах у стола Его величества. Тот же древний стол, за которым сидели поколения королей из рода Персинна. Три кресла стояли у камина, одно было большим и из черной кожи, кресло короля Вернарда. Другие были меньше и из красного бархата. Она провела пальцами по креслу короля, но села на другое кресло. Слезы жалили ее глаза.
— Я не думала, что буду так скучать, старикан, — она моргнула. Слезы медленно покатились по щекам. Она провела ладонью по глазам, вытерла ее об штаны и шмыгнула. — Мир стал нестабилен без тебя, Король-медведь, — она закрыла глаза, увидела нож в его горле, открыла глаза и выругалась. Как такого сильного мужчину могли так просто убить?
