— Довольно! — Илькер встал. — Галина вернись в свои покои. Твой разум запутала магия волшебника.
— Не меня тут обманул некромант, брат, — она пересекла расстояние между ними. — Прошу, выслушай меня.
— Нет. Ты не знаешь, кто говоришь или делаешь, — он выпрямился. Помрачнел. — Тебя запутали, принцесса Галина. Из-за этого, хоть мне очень больно, я передаю управление и защиту Кхары в руки твоего управляющего Юджина, пока ты не придешь в себя.
Галина вздрогнула и отпрянула, словно ее ударили по лицу.
— Нет, — она покачала головой.
Она потеряла Кхару. Все, за что боролась. Все жертвы, все победы были за миг отобраны у нее. Огненная ненависть пылала в ней. Она опустила взгляд, поймала ярость и подавила ее. Илькер и все лорды в комнате смотрели на нее, ждали, станет ли она бушевать или закатывать истерику, будет ли рыдать и молить о прощении. Она ощущала эти взгляды, и взгляд Валдрама был тяжелее всего.
Она сжала правую руку в кулак. Она не вытащит меч и не пронзит крысу, хотя искушение было велико. Шемела нужно заставить раскрыть себя, его нужно было уничтожить Гетену. Она не могла это сделать. Даже призрак не справился. Если она убьет Валдрама сейчас, Шемел очарует кого-то еще, кого-то, как Илькер. Было больно оставлять брата во власти магии, но ей нужны были союзники. Если она проявит слабость, лорды поверят лжи, что ее разум запутан магией.
Галина прошла к столу, провела языком по рту и плюнула в лицо кузену.
— Фэдерика передает привет, убийца, — она ухмыльнулась. Пусть думает, уязвим ли он. Его серебряные глаза расширились, шок мелькнул на холодном лице, а потом сомнения. Ее слюна стекала по его щеке.
Она повернулась и прошептала:
— Тень, унеси меня к Гетену, — тень окутала ее прохладой и тьмой.
— Галина! — закричал кто-то.
Ее шею неприятно скрутило, тень утащила ее в ничто, потянула по Кворегне, бросила ее на мраморный пол посреди изящного зала. Она сжалась в комок, стонала. Все болело. Потрясенные крики ударили по ее ушам. Солнце ударило ее по глазам. Потеря дома и доверия брата ударила по ее сердцу.
— Галина, — руки Гетена обвили ее. — Ты ранена? — она покачала головой, зажмурилась. Он поднял ее.
— Отнеси ее в мою комнату.
Глаза Галины открылись. Она знала этот сладкий голос.
— Аревик? — вид ее сестры радовал, ее прохладные пальцы успокаивали. В ее волосах были жемчужины, на ней был шелк цвета моря. Она выглядела как сон. — Постой. Опусти меня. Я не ранена.
Гетен игнорировал ее.
— Путешествие с тенью неприятное.
Она зарычала.
— Это я знаю.
Раздался низкий смех.
— Похоже, леди Кхары в состоянии ходить.
— Магод? — Галина стукнула по груди Гетена так, что он охнул. Он опустил ее на ноги. Она пошатнулась, схватила его, колени были как желе.
— Приветствую в Остендре, ваша светлость, — сказал Магод.
Она огляделась. Они стояли на входе в изящный главный зал. Там были цветы и гости, украшенные драгоценными камнями, все сидели за четырьмя длинными столами, все пялились на нее.
— Я помешала пиру, — прошептала она, проглотила ком ужаса.
— Все хорошо, — сказала Аревик. Она взглянула на Магода, сжала ладонь Галины. — Самая важная часть завершена.
Беловолосый мужчина с большими карими глазами подошел к ним. Он был знакомым.
— Давно не говорили, леди Кхары. Я не уверен, что вы меня помните.
— Вас просто запомнить, герцог Остендры. Я помню наши разговоры. Вы научили меня терпению перед боем, — она с дрожью сделала реверанс.
— Вам плохо? — спросил он.
Гетен ответил:
— Ее принесла тень. От этого ощущения, будто тебя топтало стадо коней.
Галина сжала Гетена.
— Где дети?
— В безопасности. В своей комнате. Наверное, едят торт.
— Торт? — она растерялась. Но Элоф и Фэдди были в безопасности. Слава богам.
— Вы помешали церемонии восхождения, маркграфиня Кхары, — сказал Магод.
Галина скривилась.
— Не зови меня так, — она покачала головой и зажмурилась. — Нельзя меня так звать, Магод, — ее голос оборвался. — Я потеряла Кхару.
Герцог Остендры фыркнул.
— Какой дурак убрал вас с первой линии защиты Урсинума?
— Дурак, которым управляет монстр, — она посмотрела на Гетена, потом на Аревик. — Нам нельзя домой.
Ее сестра поймала ладони Галины, в ее хватке и взгляде была новая сила.
— Ты расскажешь мне все, когда отдохнешь и поешь.
Гетен обвил рукой плечи Галины и повел ее к широкой темной лестнице. Он шепнул:
— Что случилось?
— Призрак не справился, — она сжала его ладонь своими. — Илькер верит лжи Валдрама. Он верит, что ты в ответе за все, а мною управляет магия. Он верит, что ты заодно с королем Зелалом хочешь подавить Урсинум.
— Проклятье. Шемел стал сильным, раз призрак не помог, — он поцеловал ее в висок. — Я благодарен богам, что ты сбежала.
— И я, но больно оставлять Илькера, Кхару и Урсинум во власти монстра. Его ложь растекается быстрее воды при потопе.
— Только временно. Мы одолеем Шемела и Валдрама. Мы не сдаемся, верно?
