Выхватив секиру, брат фараона лично ринулся в битву, увлекая за собой воинов. Позолоченный шлем с прорезями для глаз венчал голову Ах-маси, грудь прикрывал панцирь из бычьей шкуры, двуручная секира на длинной рукояти была грозным оружием в руках опытного бойца.
— Слава Амону!
А вражины уже повернулись лицом к новой опасности, по крайней мере те, кто еще мог это сделать, — и таких нашлось немало. Конечно, вооружены они были не так, как воины фараона. Почти ни у кого не было панцирей, шлемов, мечей — в основном те же секиры, копья.
Ввухх!!!
Прямо над головой Ах-маси просвистел с силой пущенный дротик, поразив кого-то из державшихся позади. Бросивший его высоченный здоровяк с украшенной белесыми шрамами широкой мускулистой грудью, схватив огромный топор, ринулся прямо на молодого командира. И Ах-маси не стал отступать!
Удар! Секира на топор. Лезвие на лезвие! Противный скрежет, искры… И рык врага! И ненависть, пылающая в глазах его. И запах… Гнусный такой запах, словно бы гнили… Чего ж он такое жрал-то? Чесночную похлебку?
Удар!
Ах-маси уклонился и в свою очередь контратаковал, неожиданно перехватив секиру и нанося удар противнику в шею концом древка. Враг зарычал, наклонил голову, готовясь броситься тупо, как бык…
Давай!
А точно, чеснока нажрался!
Оп-па!
Нет, вроде не чеснок…
Резко отскочив в сторону, молодой командир пропустил бешено вращавшего топором здоровяка слева и, уклонившись от лезвия, снова нанес удар в шею. Только на этот раз — не древком…
Враг как бежал, так же и рухнул — будто оглоушенный бык на бойне. Лишь дернулся, из разрубленной шеи брызнула кровь… А ведь, похоже, ею — кровью — и пахло!
Ах-маси быстро огляделся — судя по всему, битва походила к концу. Крики воинов, звон клинков, стоны раненых уже не сливались в один гулкий шум, а были слышны по отдельности, значит, схватки уже стали реже. Врагов уже оттеснили к дальней стене, а здесь, у ворот, все было кончено.
Нет, не все!
Какой-то человек шмыгнул мимо ворот к храму… Сейчас, вблизи, было хорошо видно, что это не храм, а развалины. Обломки кирпичей, каменные плиты, поваленные статуи, изображавшие непонятно кого.
За ним!
Ах-маси действовал сейчас во многом спонтанно, интуитивно, к тому же, здесь, во дворе, все уже было кончено. А вот куда рванул беглец? Просто хотел спастись, скрыться? Или кого-то предупредить?
Желтое солнце осталось позади, в небе. Узкий, как щель, лаз уходил в скалу, полностью поглощенный тьмою. Ах-маси замедлил шаги и, нагнувшись, положил на пол секиру — в случае чего от нее здесь будет мало толку, так зачем тогда тащить? А вот широкий кинжал — это другое дело, вещь удобная.
Сзади вдруг послышались торопливые шаги.
Молодой человек, нехорошо ухмыляясь, поудобней перехватил кинжал: вот и проверим!
— Командир!
О, боги! Похоже, едва не заколол своего. Сперва надо было подумать, а уж потом за кинжал хвататься. Впрочем, думать никогда не поздно… и не рано.
— Командир, ты здесь?
— Ах-маси?! Тезка! Давай-ка посмотрим, куда ведет этот лаз?!
— Конечно! — В задорном голосе юноши слышались азарт и ожидание невероятной тайны. — За мной еще мои. Разведчики.
— Хорошо. Двигаться тихо. Не растягивайтесь! Стойте! Есть у кого-нибудь стрелы?
— У меня, господин! — приглушенный молодой голос прозвучал, казалось, издалека.
— Славно! Через каждые десять шагов будешь класть стрелу на пол. И перед каждым поворотом. Все ясно? А вот теперь — за мной.
Они шли неожиданно долго, а впереди, казалось, никого не было. Пару раз Ах-маси даже останавливался, прислушиваясь, — нет, все тихо. И вроде бы никого впереди. А вот развилка… трудно двигаться ощупью. Но тем не менее — шли. Осторожно, друг за другом. Где-то было слышно, как капала вода. Что здесь? Подземная река? Колодец? Пару раз свернули… сначала — налево, потом — направо. Снова постояли, послушали… Ничего!
А потом уперлись в тупик! Обшарили все и уже повернули было обратно, как вдруг…
Как вдруг Ах-маси-младший заметил какой-то свет, льющийся — нет, точнее, мерцающий — сверху.
Свет был каким-то зеленоватым, дрожащим… Не похожим на дневной, солнечный.
— Командир, я бы мог, если бы ты… — Ах-маси-младший осекся на полуслове. Ну конечно же, предлагать брату фараона посадить его себе на плечи…
А так и следовало сделать!
— Забирайся! — быстро распорядился вельможа. — Не будем тут толпиться, кого-то звать. Ну же! Лезь!
Сказал и тут же почувствовал пятки приятеля на своих плечах. А затем они исчезли!
— Эй, дружище, ты где там?
— Тут, наверху, лаз! Можно забраться.
— Эй, кто тут рядом?
Миг, и брат фараона очутился в узком лазе, по которому уже полз Ах-маси. Постепенно лаз расширился, льющийся впереди свет стал ярче, насыщенней… запахло… Чем-то противным запахло, ну вот точно так же, как изо рта того здоровяка с секирой. Ползущий впереди юноша замер.
— Ну, что там, Ах-маси? — нетерпеливо осведомился вельможа.
— Какой-то пустой зал. Статуи. Светильники. Чан. Кубки. Кажется, золотые.
— Что, там нет никого?
— Похоже, что нету. Я сейчас посмотрю!
Ах-маси-старший не успел сказать и слова, как его юный приятель уже выскользнул из лаза в зал. И уже оттуда крикнул:
