— Да, господин. — Пастушонок насупился. — Было. Теперь нет. И деревни нашей — тоже нет. — Он опустил голову.
— Эй, эй! — предостерегающе воскликнул Ах-маси. — Только не вздумай снова реветь. Говори! Что с деревней?
— Ее сожгли. Людей угнали… не всех… только девушек, детей, молодых женщин. Остальных убили. Я был на пастбище, увидел дым… и когда вернулся… О, боги!!!
— Где была твоя деревня? — продолжил допрос молодой командир.
— Здесь, недалеко, на берегу Хапи.
— Там вообще много деревень?
— Много. Было много когда-то. А сейчас не осталось ни одной.
— Тоже сожгли?
— Да.
— Поня-а-атно, — нахмурился Ах-маси. — Тактика выжженной земли называется. И что, в других деревнях тоже всех убили? Ну, кроме детей и женщин?
— Именно так, господин.
— И кто же это все сотворил? Сетиу?
— Я тоже — сетиу, господин, — закусил губу мальчишка. — Но мы жили мирно. Выращивали хлеб, пасли стада. А потом на нас стали нападать. Воины Хентхеннофера. Они все сожгли! Они убили! Они…
Парнишка снова зарыдал, даже пришлось на него прикрикнуть, чтоб успокоился.
— Ты знаешь, куда угнали людей? — снова спросил Ах-маси. — Говори же, не бойся! Амон видит — быть может, мы их спасем.
— Точно не знаю. — Пусери помотал головой. — Но догадываюсь. Там, в нагорьях, есть тайных храм.
— Что за храм? — насторожился брат фараона. — Мне что-то никто не докладывал ни о каком храме.
С этими словами Ах-маси бросил насмешливый взгляд на тезку.
— Мы ни о каком храме не знали, — принялся оправдываться тот. — Вот только от него и услышали.
— А если б он к вам не вышел? — Командир усмехнулся и снова повернулся к пастушонку. — Поведай-ка нам об этом храме все, что знаешь. Большой он, маленький, где примерно расположен, что там за жрецы, откуда тебе вообще о нем известно? В общем — все.
Мальчишка неожиданно насупился, смуглое заплаканное лицо его исказилось страхом.
— Говорят — это храм Змеи, господин.
— Говорят? Кто говорит?
— Наши… ну, рассказывали… Раньше ведь у нас тоже из деревень пропадали девушки… Говорят, их приносили в жертву.
— В жертву. — Молодой вельможа, прищурившись, посмотрел на тезку. — Ты знаешь местных богов, друг мой?
— Немного. — Ах-маси усмехнулся. — Слышал, что змее поклоняются в Дельте.
— Это я и без тебя знаю. А здесь?
— Мертсегер, молчаливая богиня, часто является в облике змеи. В Уасете даже есть ее храм… не из самых богатых.
— Храм Мертсегер в Уасете? — Брат фараона удивленно вскинул глаза. — Первый раз слышу.
— Я же говорю — он мало кому известен. Так себе храм, нет в нем ни особых праздников, ни достойных жертв. Жрецы, можно сказать, прозябают где-то на окраине Города Мертвых. Мало кто туда к ним и ходит.
— Мертсегер, — тихо повторил вельможа. — Эй, пастушонок, так называли твою богиню-змею?
— Ее вообще никак не называли, мой господин. Но девушки пропадали часто. Их искали… Те, кто отправлялся искать, пропадали тоже.
— И где они исчезали, конечно же, никто не знал!
— Никто, господин. Все стали бояться искать. Нагорье — нехорошее место, очень, очень нехорошее. Говорят, там видели демонов!
— Демонов, — недоверчиво усмехнувшись, Ах-маси спросил пастушка про ведущие в нагорья тропы.
— Есть, есть тропы, — сверкнул глазами тот. — Я даже как-то видел людей… Незнакомцев. Они шли в нагорья с поклажей — черные рабы несли носилки, тюки. Я побоялся следить… А через три дня сожгли нашу деревню.
— А ты?
— Я скрывался в нагорьях — а больше негде! И видел еще людей, носильщиков и погонщиков.
— Погонщиков?
— Да, они гнали скот. Наш скот. А носильщики несли битую птицу. Уток, гусей. И тюки… думаю, что с зерном.
— Скот, птица, зерно… — Ах-маси задумчиво посмотрел на тезку. — Что скажешь, приятель?
— То же, что, видят боги, думаешь и ты, — это все пища! Пища для воинов сетиу. Так вот, значит, где они скрываются — в нагорьях! Может быть…
— Да, дружище! Возьмешь этого паренька, самых сметливых своих воинов, несколько колесниц… В общем, через три… нет, даже через два дня я должен знать все. Где именно расположено войско мятежников, походы к нему, тропы… Все!
— Узнаем! — поднявшись, поклонился Ах-маси пен-Анхаб — Ах-маси, сын Ибаны, правителя Анхаба. — Узнаем. Доложим. Разреши исполнять?
— Исполняй. Да поможет тебе Амон и все наши боги.
Юный начальник разведки вышел, уведя с собой пастушонка.
Нагорья…
Ах-маси немного посидел, подумал, а затем велел вызвать к себе начальника колесниц Секенрасенеба вместе со смотрителем обоза Пенгабом.
— Наши колесницы смогут быстро добраться к нагорьям от берега Хапи?
— Надо смотреть дороги, мой господин.
— Смотри. Где надо — делай ремонт. Торопись, дружище Секенрасенеб, времени мало! Да, Пенгаб, у нас в обозе есть свечи?
— Имеются, господин, — поклонился толстяк-обозник. — Приготовлены для молений Амону перед решающей битвой.
— Держи их наготове, Пенгаб.
— Мы будем молиться?
— Нет. Молиться будем потом, сейчас нужно действовать.
