Старик засмеялся, показывая беззубый рот и раздувшиеся от какой-то болезни десны. Даже осмелился схватить Максима за край схенти скрюченными коричневыми пальцами. Угостить его, что ли, хорошим свингом или хуком? Ладно, черт с ним. Поскорее уйти, не нужно привлекать излишнее внимание.
— Полтора дебена, говоришь? — отойдя, краем уха услыхал Макс. — А за дебен не сойдемся?
Парень!
Молодой парень в белой набедренной повязке жреца и с бритой наголо головой, накрытой таким же белым платком. Жрец!
Максим замедлил шаг и остановился рядом с зеленщиком, делая вид, что заинтересовался его нехитрым товаром.
— Дебен? Да ты только взгляни, уважаемый, какая она красавица! К тому же — еще девственна… Хочешь — сам проверь! Эй, раздвинь ноги, тварь.
— Думаю, и дебен серебра за нее — слишком дорого, — не сдавался жрец. — И мне нет никакого дела до ее девственности — я себе не жену беру. Не хочешь, не продавай… корми… До нового урожая еще далеко.
Жрец повернулся, чтобы уйти, но старик, проворно вскочив на ноги, ухватил его за локоть:
— Не спеши, уважаемый, не спеши.
Зачем жрецу девочка? Мало ли… Может, для личных утех или для храма. Но почему именно эта? Вон, рядом…
— Вон, рядом тоже продают девочек, — заметил жрец. — Пожалуй, я могу купить и там.
— А ты думаешь, там дешевле? — Старик осклабился. — К тому же взгляни на них повнимательней! Воистину — они не очень-то красивы.
Да, так и обстояло дело. Макс незаметно присмотрелся к другим рабыням — та, что у старика, уж конечно, была куда красивее.
Похоже, так рассудил и жрец, ибо поторговался еще совсем немного, после чего — Макс заметил — в грязную ладонь старика перекочевал серебряный браслет. Весил он примерно девяносто грамм, как раз дебен. Покупатель и продавец все же пришли к соглашению: проданная девчушка, обретя другого хозяина, зашагала позади, послушно склонив голову. Приятная девочка. Жаль, если в храме с ней… ее… Интересно, что это за жрец? Из какого храма? И почему он не взял других девушек? Только потому, что эта красивей? Странно… Хотя чего ж тут странного? Если брать для себя… да и для богов — им, конечно, тоже приятно, когда красиво.
Немного выждав, Максим направился следом, сначала не спеша, а уж потом, когда покупатель и его товар свернули к реке, пришлось и прибавить шагу. Впрочем, на улицах и на пристани сейчас было много народу, и юноша не опасался, что его заметят.
Жрец… Бритый наголо молодой парень с обычным лицом, чем-то даже приятным. У Макса вдруг возникло такое чувство, будто кто-то ему уже рассказывал о похожем молодом человеке, причем рассказывал совсем недавно… Хори! Ну конечно же, Хори — мелкий хитроглазый прощелыга. Он говорил о своих знакомых девчонках, куда-то сгинувших сразу после разговора с молодым жрецом… жрецом богини Хатхор!
Богиня неба, мать Хора, покровительница любви, веселья, музыки и пирушек. Ее изображали с коровьими рогами и еще называли «владычицей опьянения» и «око Ра». Весьма авторитетный в древние времена, сейчас культ ее, конечно, уступал культу Амона или Осириса, однако по-прежнему был широко распространен. Имелись и жрецы, и храмы.
Храм Рогатой богини, кстати, присутствовал в составленном жрецом Усермаатрамериамоном списке подозрительных святилищ, наряду с храмом Мертсегер и Монту. Все остальные храмы либо были слишком уж многолюдными, либо, наоборот, мелкими, мало способными к какой-либо активной деятельности. А вот эти три… К тому же все три святилища, как удалось выяснить все тому же Усермаатрамериамону, владели через подставных лиц земельными угодьями и стадами. На какие средства все было приобретено? Средства эти явно не соответствовали положению и авторитету храмов.
Жреца и его покупку на краю пристани поджидала тростниковая лодка с двумя гребцами, тут же и отвалившая от берега. Понятно было куда — в храмы у Города Мертвых. Мертсегер, Хатхор, Монту. Еще бы определить — в какой? Впрочем, мало ли… Конечно, нигде уже давно не приносили человеческих жертв, но… Все эти странные исчезновения девушек и детей, которых потом никто никогда и нигде не видел, наводили на весьма неприятные мысли. Возможно, жрецы одного из культов решили улучшить свое положение путем кровавых жертв. Почему бы и нет? К тому же, как «лекарь и маг», Максим интересовался снадобьями и хорошо знал уже, что на черном рынке Уасета время от времени появлялись человеческие внутренности, причем не из гробниц, а в хорошем состоянии, так сказать, свежие — вполне пригодные для разного рода магических целей. Откуда они брались? При бальзамировании внутренности богатых людей извлекались, но бальзамировались отдельно, у бедняков же все внутри растворяли специальными снадобьями, и Усермаатрамериамон клялся, что все известные ему мастера заупокойного культа тут ни при чем. То есть никаких утечек там быть не могло.
