Юный фараон медленно опустился на корточки:
— О, жена моя, принеси-ка сюда вина, и побольше. Кажется, этот парень и впрямь хочет скормить нам все эти угольки.
— Это не угольки, а вкуснейшая поджарка!
К удивлению Макса и Тейи, пожаренная анхабцем рыба оказалась вполне съедобной, мало того, даже вкусной! Ели, запивали вином и нахваливали:
— И где ты только научился так жарить?
— Научили на пристани, рыбаки. — Ах-маси ухмыльнулся и уже серьезным тоном добавил: — Думаете, я туда только ради рыбы ходил? Если бы…
— Ну-ка, ну-ка, — тут же насторожился Максим. — Давай-ка, выкладывай все поподробнее.
Оказывается, пару дней назад Ах-маси узнал от Хори о самоубийстве одного рыбака. Не простого рыбака, а владельца десятка лодок. Все у человека было — красивый дом, супруга, рабыни, лодки, казалось бы — жить да радоваться. И вот на тебе! Хори еще пояснил, что незадолго до смерти случайные прохожие видели несчастного выходящим из храма Мертсегер. Кстати — ранним утром!
Услышав такое, анхабец и решил прояснить всю эту историю поконкретнее. Очень его интересовали, к примеру, «случайные прохожие», почему-то тоже ранним утром не занимавшиеся собственным туалетом, как и положено добропорядочным горожанам, а рыскавшие в Городе Мертвых. Спрашивается — и чего они там с утра забыли?
— Так ведь про них и не узнал, — шмыгнув носом, признался Ах-маси. — Никто ничего толком и не сказал. Видели — и все тут. Ой, нутром чувствую — нехорошее здесь дело!
— Кстати, а куда делись все эти лодки, дом, рабыни? Ну, того самоубийцы, — поинтересовался Максим.
— Все продано, — усмехнулся анхабец. — Полагаю — подставным лицам, слишком уж быстро. Жена точно ничего не получила, якобы несчастный много задолжал каким-то перекупщикам из Инебу-Хедж.
— Инебу-Хедж? — удивилась Тейя. — Ничего себе — свет не близкий!
— Потому-то я и думаю, что они подставные. — Ах-маси старательно облизал жирные от рыбы пальцы. — Наверняка кто-то из здешних обогатился, однако вот поди выясни!
— Да, сложновато. — Максим покривил губы. — Сами-то рыбаки что говорят?
— Болтают разное, — уклончиво отозвался анхабец. — Говорят, несчастный был весьма азартен.
— Азартен?
Макс усмехнулся — жители Черной Земли почти все отличались такой склонностью, постоянно о чем-то спорили, заключали пари, бились об заклад… и если самоубийца характеризовался как «весьма азартный», то можно себе представить, что это был за человек. И при чем тут храм Мертсегер?!
Запив рыбу вином, Макс захватил с собой папирусный свиток с докладными записками Усермаатрамериамона и поднялся на крышу, под балдахин. Дул приятный северный ветерок, с реки тянуло влагой, и день вовсе не казался таким уж жарким. Молодой человек устроился поудобнее и внимательно вчитался в иероглифы…
Итак, вот она — старшая жрица храма змеиной богини. Абенаст, так ее звали, точнее — Абенаст Мертсегер-неджем — «Мертсегер сладостная». Ведет замкнутый образ жизни, ни в чем подозрительном не замечена. Однако храм Мертсегер — чрезмерно богат! С чего бы? Когда нет ни большого числа зажиточных поклонников, ни богатого и влиятельного покровителя… Значит, имеется тайный источник дохода. Какой? Золото Дельты?
Мертсегер… Храм Мертсегер…
Поднявшись на ноги, Максим перегнулся через парапет крыши:
— Эй, Ах-маси, ложись-ка сегодня спать пораньше! Ночью отправимся с тобой… сам, верно, уже догадался куда.
— В храм Мертсегер, куда же еще-то? — засмеялся анхабец. — Опять плотниками прикидываться будем?
— Там и сообразим… — Макс вдруг услышал стук. — А кто это там рвется в ворота? Прямо ломится!
— Сейчас посмотрю.
С края крыши было хорошо видно, как Ах-маси, вытерев руки о какую-то тряпку, распахнул ворота, чтобы впустить во двор хитроватого паренька Хори и его приятеля, толстяка Шеду.
Хм… Интересно, зачем это их принесло? Вроде бы ничего такого им больше не поручалось.
— Да будут благословенны к вам боги, — поклонившись, вежливо поздоровались ребята. Выглядели они сейчас как самые добропорядочные ученики: в чистеньких схенти, с плетеными корзиночками с припасами и кувшинчиком пива — собранным заботливыми матерями завтраком. Под мышкой у Хори еще торчала какая-то расписная доска — принадлежность для письма, что ли.
— И вас пусть не оставят своими милостями боги, — помахал с крыши Макс. — Чего зашли?
— Так просто, — улыбнулся во весь рот Хори. — Давно вас всех не видали — соскучились. Шли вот мимо и решили — заглянем. Можно в пруду выкупаться?
— А, вот вы зачем явились! — выглянув из дома, расхохоталась Тейя. — Что, в реке уже вода мутная?
— Так и есть, уже мутная, госпожа! Так мы искупаемся?
— Ладно!
— Слава Амону! — С радостными криками мальчишки бросились к пруду, на ходу скидывая схенти. Однако в воду лезть почему-то не спешили, остановились на краю.
— Ну! Подставляй лоб, Шеду! — радостно закричал Хори. — Что я тебе говорил — пустят. А ты — «нет», «нет»… А ну-ка… Раз!
Парнишка отвесил приятелю звонкий щелбан.
— Два! Три! Четыре…
— Ну, хватит уже, Хори, — заканючил толстяк Шеду. — Воистину, Клянусь Амоном, уж и так искры из глаз.
— А в следующий раз не спорь с умными людьми!
