Выскочив к жертвеннику, молодой человек схватил за руку стоявшую с краю танцовщицу и, быстро утащив за пилон, снял с девушки маску:
— Не бойся! Клянусь Амоном, я не причиню тебе зла.
— Кто ты? Чего хочешь? — Темные глаза вспыхнули страхом.
— Позволь мне лишь только спросить. Вас же было четыре? Где? Где Тейя?
— Тейя? — Девушка вдруг неожиданно улыбнулась. — А! Верно, ты ищешь танцовщицу из храма Хатхор?
— Да! Да! Да! Именно ее! Где она?
— Сетиур, жрец, сказал, что она будет танцевать позже.
— Как так?
— Да так. — Танцовщица повела плечом. — Рано утром мы явились все вчетвером, плясали, чтобы угодить какому-то важному гостю.
Макс сразу же насторожился, вспомнив слова Тейи о том, что жрецы храма Уаджет действительно ждали гостя откуда-то с севера. С севера!
— Гостю? Что за гость?
— Не знаю, я его толком не разглядела. А потом и не видела больше. Ни его, ни танцовщицу Хатхор.
— Так вот оно в чем дело…
А в полупустую залу уже вбегали вооруженные копьями и секирами воины, приведенные анхабцем.
— За мной! — выбегая навстречу, взволнованно закричал Макс. И, вспомнив условную фразу, добавил: — Скоро Амон и Ра станут как братья.
— Воистину, они словно братья уже сейчас, — улыбнулся молодой командир и, скосив глаза на анхабца, осведомился: — Куда?
— За мной. — Максим махнул рукой и исчез за пилоном, чувствуя за спиной дробный топот воинов.
Полутьма… Росписи… Редкие солнечные зайчики на стенах. Где ж эта чертова дверь? Ага… вот она.
— Ломайте!
Двое крепких воинов схватились за секиры.
— Да благословит вас Амон на благое дело, парни!
Удар! Удар! Удар! Грохот. Треск. Щепки.
Ну еще, кажется, немного, еще…
Жалобно скрипнув, тяжелые створки наконец распахнулись, Макс бросился вперед… и тут же больно ударился головой о скальную породу. Черт, аж искры из глаз! Зеленоватые такие, яркие… как после хорошего пропущенного удара, перед самым нокаутом. А двери… А двери никуда не вели!
— Это ложные двери, так часто делают, чтобы отвлечь возможную погоню.
Максим обернулся, услышав знакомый голос… И это не был голос анхабца.
— Усермаатрамериамон! Как ты…
— Решил посмотреть сам… что-то вы стали сегодня слишком активны.
Жрец улыбнулся, умное волевое лицо его почему-то казалось уставшим, осунувшимся.
— Плохие новости, государь, — отправив воинов обыскивать храм, тихо произнес священнослужитель. — Южные мятежники вновь собирают войска. Но, пока не выступают, словно бы чего-то ждут.
— Выбирают удобный момент? — Юный фараон сжал зубы. — Не дождутся!
— Их наглость не вяжется с их силами, — пояснил жрец. И, понизив голос, добавил: — Признаюсь, это меня пугает. Ладно, поговорим потом. Ты что-то ищешь?
— Тейя! Тейя Нофрет-Ари пропала, сгинула где-то здесь! О!!! Клянусь богами, не нужно было мне ее отпускать.
— Воины отыщут ее. — Усермаатрамериамон внимательно разглядывал настенные росписи. — Обязательно отыщут… если она еще здесь.
— Еще?!
— Я велел своим людям перекрыть пристань и все дороги из города.
— Боюсь, не было бы поздно, — грустно вздохнул молодой человек. — Эти танцы… музыка… Жрецы Уаджет специально затянули церемонию! О, клянусь Амоном, какой я дурак!
— Господин! — подбежав, застыл перед жрецом явившийся с докладом воин. — Мы нашли тайный ход, господин.
Оба — жрец и фараон — тут же повернулись и, ускоряя шаг, пошли вслед за воином. Ход обнаружился в неприметном и пыльном углу, где был кучей набросан разный хлам — какие-то камни, кирпичи, разбившиеся сосуды.
— Сюда, господин! — Мускулистый воин держал в руке зажженный факел, оранжевые блики пламени дрожали на стенах, проникали в узкий лаз.
Максим, анхабец и жрец спустились в подземный ход сразу вслед за воином с факелом — без огня же ничего не увидишь. Ход расширялся, превращаясь в небольшую залу, мрачные своды которой поддерживались мощными колоннами из черного базальта. Такие же базальтовые плиты облицовывали стены. Сделано было надежно, и когда только успели?
— Этому храму около тысячи лет, — шепотом произнес жрец. — Я слышал о нем от своего отца. Чувствуете?! Чувствуете этот запах?
Максим принюхался. Ну да… Как он раньше-то не заметил? Опять! Опять этот гнусный кошмарный запах, запах свернувшейся крови!
— Вон жертвенник, — замедляя шаг, жрец кивнул на черную плиту у ног жуткого идола в виде гигантской ухмыляющейся змеи на бегемотовых лапах. На груди сего ужасного существа висело ожерелье из человеческих черепов. Из настоящих черепов, правда маленьких. Детских!
А вот еще черепа — аккуратно разложенные вдоль стен. А вот — сложенные в поленницу кости.
— О, Амон! — зябко передернулся Ах-маси. — В какое ужасное место мы попали!
Максим обернулся к жрецу:
— Усермаатрамериамон, ты что-нибудь знаешь обо всем этом? — Слова юноши гулким эхом отдались под черными сводами.
— Это храм Небаума, — тихо отозвался жрец. — Черного демона, когда-то проклятого Осирисом и Амоном. Тысяча лет прошла… Я даже не думал, что этот храм еще существует. И что кто-то возродит культ демона крови.
— Господин, мы нашли выход!
— Выход? Идем!
