— Прошу, зайди, господин. Клянусь А… Зеленой богиней, твой путь был так долог!
— Мой путь не касается ни тебя, ни богини, — буркнул визитер. — Заходить не буду, лишь спрошу — долетел ли сокол?
— О, долетел удачно!
— Тогда… — Незнакомец оглянулся. — Придешь во-он к тем кустам. Передашь.
Хорошее местечко он выбрал. Открытое и до реки недалеко. Если что — вполне можно убежать, не догонят и скрывающиеся в храме воины. Ладно, посмотрим…
— Думаю, не нужно говорить, чтоб ты пришел один, жрец?!
О, с каким презрением цедил фразы мятежник! Вот гад. Ладно, ладно, выпендривайся. Пока.
Поднявшись в храм, Макс предупредил воинов, чтобы были готовы к погоне, и, прихватив сокола, вышел наружу. Дойдя до кустов, приметил покачивающуюся ниже по реке лодку. Да-а… мятежник подготовился неплохо.
— Вот твой сокол. — Молодой человек с улыбкой протянул амулет. — Долетел и даже не запачкался.
Посланец осторожно взял амулет… присмотрелся… И тут же, злобно ощеряясь, бросил безделушку в траву!
— Чтоб ты сдох, жрец! Куда делся настоящий?! — Грязно выругавшись, мятежник выхватил из-за пояса нож. — Это называется — привет с полей Иалу!
— А это называется — апперкот!
Выдохнув, Макс быстро ударил посланца в печень. Коротко, без замаха, снизу.
Блеснув на солнце, отлетел в сторону нож. Мятежник скрючился и, застонав, повалился в траву.
— Во! Не разучился еще бить-то! — Юноша улыбнулся бегущим из храма воинам и, взглянув на корчащегося мятежника, сплюнул. — Хороший у нас вышел танец.
— Они видели барку, господин! — ловко взобравшись на борт ладьи из тростниковой лодки, доложил молодой воин из анхабского отряда. Именно этот отряд и был вызван в погоню за жрецами — чтобы сохранить тайну юного фараона. Кто такой Максим — здесь не знал никто, кроме, разумеется, его тезки Ах-маси, с гордостью взявшего на себя командование.
Таким образом, карьера «великого мага и лекаря» закончилась на третий день первого месяца Половодья. И Макс сейчас отдал бы все, лишь бы она закончилась не так. Тейя, любимая супруга и юная царица Египта, оказалось похищенной, и в этом фараон винил только себя. Впрочем, уже не винил — действовал.
— Что за барка? — подойдя к тезке, деловито переспросил Макс, которого все воины отряда принимали за важное лицо, скрывающееся под вымышленным именем, — какого-нибудь тысячника или даже начальника писцов. Что Максим не кто иной, как великий властелин Черной Земли Ах-маси Ниб-пахта-Риа, они даже и помыслить не могли! Ну, естественно, кто же может представить такое? Чтобы живой бог плыл вместе с ними на барке, шутил, пил вино, играл с десятниками в «змею» или шашки?
— Странная барка, господин. — Воин оглянулся на пристань, словно искал там подтвержденья своим словам. — Сейчас — время праздников, а она украшена кое-как, да и веселых песен от матросов не слышно.
— Что значит — украшена кое-как? — продолжал допытываться Максим — ему никак не верилось, что цель погони вот-вот будет наконец достигнута.
— Как-то не по порядку, словно бы наспех, — охотно пояснил воин. — К примеру, красные цветы почему-то расположены над желтыми, а должно бы быть наоборот, ведь желтый — цвет несокрушимости, золотой цвет затвердевших лучей солнца! А солнце всегда наверху. К тому же белые лотосы на этой подозрительной барке уже увяли и уныло свешиваются в воду, приобретая грязно-бурый цвет. И это белый! Цвет чистоты! Я уверен, сей корабль не украшен с любовью и трепетом, а просто замаскирован, чтобы не отличаться сейчас от других праздничных барок!
Молодой фараон улыбнулся:
— Забавное рассуждение. И, полагаю, верное. А ты что, лично видел эту барку?
— Конечно нет, господин. Видел бы сам — сказал бы наверняка. Местные рассказали. Был там один юркий парнишка, ученик художника, — так вот он все и поведал. К тому же, — воин ухмыльнулся, — рыбаки слышали с этой барки какую-то грустную песню. Пела женщина. Ну, или девушка.
— А они ее случайно не видели? — с надеждой встрепенулся Максим.
Воин повел плечом:
— Нет. К сожалению, нет. Нам бы прибавить ходу, господа, — подозрительная барка была здесь сегодня с утра.
— С утра?! — Обрадованно потерев руки, Ах-маси подозвал кормщика и отдал распоряжение прибавить ход.
