— Вперед. — Молодой человек махнул рукой, и возница погнал экипаж к видневшейся впереди площади неподалеку от какой-то церкви, а там снова обернулся и, заговорщически подмигнув, спросил: — Ну, так куда едем, месье? Я вижу, вы не очень-то хотели, чтобы ваши друзья знали…
— Ммм… — Максим ненадолго задумался. — Есть здесь поблизости какой-нибудь ломбард или скупка? Впрочем, нет… Высади-ка меня здесь!
— Осмелюсь напомнить, ваш друг за вас уже заплатил, и весьма щедро.
— Тогда покатай меня по Елисейским полям и вокруг Арки. В общем, где-нибудь. Часика полтора-два.
— Слушаюсь, господин! — Сдвинув набекрень шляпу, извозчик свернул на широкий бульвар, и рессорная легковая коляска не торопясь покатила к видневшейся впереди арке.
Арка была такая же, точнее — та самая, Триумфальная. И бульвары такие же, и площадь Звезды — она, конечно же, еще не называлась «Шарль-де-Голль». А потом свернули на Елисейские поля, поехали мимо бутиков и дорогих магазинов к Конкорд, и дальше, на «рив гош» — левый берег. Ярко светило солнце, но народу на бульварах, по причине раннего времени, виднелось не так уж и много — в основном спешащие на работу приказчики, зеленщики, молочники, обслуга.
Авеню Елисейские поля, казалось, ничуточки не изменилась, разве что зелени стало побольше… хм… странно здесь употреблять это слово — «стало». Скорее уж — «было». Были магазины, клумбы с цветами, не было, правда, павильонов, построенных к выставке 1900 года, не маячили вдали голубые небоскребы Дефанса, и — самое главное — не было Башни! Париж — и без Башни? Вот это действительно странно.
Ну, а площадь Согласия все та же — с фонтаном и обелиском.
— Куда теперь? — переехав мост, снова обернулся извозчик.
— Давай к Люксембургскому саду и обратно. Да не торопись, времени много.
Время было и в самом деле девать некуда. Уж точно хватит, чтобы подумать. Итак, 1876 год. Если вспомнить фотографию из храма — с колесным пароходом, изготовленную в ателье Нодара, то, выходит… выходит, что кто-то из жрецов здесь, в Париже, уже побывал. И побывал — именно в это время. Хм… кто-то? А не сам ли господин Якбаал? Месье Якба, как он всегда себя называл. Да-да, он же хвастал — тогда еще, в новом, Максовом, времени говорил, что живет в Париже чуть ли не полтораста лет. И собирал импрессионистскую живопись… живопись… А это, кстати, пригодится!
Его, Якбаала, нужно здесь отыскать… Не его, так жрецов, иначе не выбраться. Да, в крайнем случае, наверное, могут хоть как-то помочь и масоны. Может быть… Нет, в первую очередь нужно попытаться найти Якбаала… Если он здесь. Ну и параллельно собирать сведения обо всех эзотерических обществах, связанных с Древним Египтом. Может, повезет и там.
Действовать! Не паниковать, не сидеть сложа руки — действовать! Только осторожно, не привлекая внимания. Впрочем, а может, его как раз стоит привлечь? Нет! Не сейчас. Только в самом крайнем случае.
Максим поначалу планировал сразу же, с помощью извозчика, отыскать какой-нибудь ломбард и обменять ожерелье и браслеты на франки. Однако, подумав, решил не торопить события — документов-то у него не было. А вдруг в ломбарде спросят? А вдруг — полиция? Кто такой, откуда? Не германский ли шпион? Ах, русский… Хорошо, мы наведем справки, а вы пока посидите. Где, вы говорите, проживали в Санкт-Петербурге? Ах, на Васильевском, на 9-й линии? Мы пошлем запрос…
Вот это все сильно задержало бы поиски Якбаала… или просто — спасения. И даже, наверное, сделало бы невозможным, а потому следовало поступать осторожнее.
— Гони обратно! — приняв решение, громко распорядился Максим.
Кивнув, извозчик развернул коляску прямо посреди бульвара Монпарнас и погнал лошадей к Сене.
— О, друг мой! — Едва войдя, Максим без сил повалился в кресло.
— Что? Что случилось? — Антуан испуганно вскочил с дивана. — Почему ты такой взволнованный?
— Взволнованный?! — вскинул брови гость. — Я не взволнован, я расстроен! Меня обокрали, дружище! Обокрали, понимаешь?
Антуан так и сел:
— Вот это новость! Мы же тебя предупреждали, что в дешевых номерах жди неприятностей. Ты уже заявил в полицию?
— А, пустое.
— А хозяин? Что говорит хозяин гостинцы? Знаешь, бывают такие хозяева, что в доле с ворами.
— Все, все украли — одежду, документы, деньги… Главное — документы. Как теперь снять номер в гостинице? Как теперь жить? Можно, конечно, и без них, но…
— Так ты…
— Я уже объяснил ситуацию российскому посланнику. Тот рекомендовал поскорее вернуться домой… — Состроив обиженное лицо, молодой человек сокрушенно развел руками. — Домой! Понимаешь, я ведь только приехал! И недели не прошло. Эх, в следующий раз батюшка ни за что не отпустит!
— Батюшка?
— Отец. Мон пэр. А я так мечтал пробыть в этом прекраснейшем городе хотя бы до осени. А лучше — и до зимы. Денег хватит — я продам ожерелье, браслеты… Все это настоящее золото!
— До зимы! — с неожиданным восторгом вдруг повторил Антуан. — До зимы! А что, если до следующего лета?
— Что-то я тебя не пойму, друг мой?
