Ясное звездное небо над головой, синее вечернее небо. Освещенные газовыми фонарями бульвары, зеленые тополя, липы, каштаны. Высокие, с мансардами, дома, лаковые экипажи, веселящиеся люди. Париж! Черт побери, Париж! Бульвар Распай, Монпарнас, Сен-Жермен — Максим бывал здесь и раньше. Правда, тогда в Париже была и Башня, а сейчас ее не было… еще не было… Безбашенный Париж, ха!
— Вот, наденьте.
Макс не пошел в лавку вместе со всеми, остался в коляске, и кучер, обернувшись, неожиданно протянул ему… серые парусиновые туфли.
— Надевайте, не то простудитесь. Не думайте, платить не надо, я их все равно собирался выкинуть. Или брезгуете?
— Я?! Да давайте!
Поблагодарив извозчика, юноша натянул на ноги туфли и в самом деле почувствовал себя гораздо лучше, мерзнуть перестал — то ли туфли помогли, то ли коньяк.
— А вот и мы!!! — Вся компания со смехом уселась в коляску. Антуан лихо — с хлопком — откупорил шампанское.
— Ой! — засмеялась Флоранс. — А бокалы забыли!
— А я и так могу, из горла, — уверил Антуан да тут же и выпил почти треть бутылки! Откупорил еще три — на парней и одну — на барышень.
— Никогда еще не пила шампанское прямо из бутылки! Ох, видела бы маменька!
С веселыми прибаутками и смехом вся компания мчалась по ночному Парижу, залитому огнями газовых фонарей и желтым сверканьем витрин. Чем ближе к Сене, чем чаще попадались такие же нарядные экипажи, веселые гуляющие компании, торговцы вином и цветами. Свернув у Бурбонского дворца, пролетка проехала по мосту, и, обогнув обелиск на площади Согласия, остановилась на углу Риволи.
— Все, господа, приехали, — обернулся кучер.
— Я расплачусь!
Антуан вытащил из поясной средневековой сумки бумажник и зашуршал купюрами.
Вся компания вылезла из коляски и направилась в сиявший разноцветной иллюминацией сад, разбитый на месте сгоревшего дворца.
Веселые компании в масках и маскарадных костюмах, радостные голоса, смех, разноцветные огни — Максу казалось, что он попал в какой-то волшебный сон. На эстраде между деревьями играл оркестр, кружились в вальсе пары, в открытых кафе, за поставленными прямо в траву столиками, пили вино, разговаривали, шутили.
Один из таких столиков и заняла приютившая Максима компания. Усевшись, Антуан обернулся, подзывая официанта.
— Сегодня я угощаю! — улыбнулся толстяк Жан-Пьер. — В честь отъезда.
— Ах да, ты же едешь в Карлсбад. — Флоранс неожиданно вздохнула. — Вот всегда так, не вовремя.
— Очень, очень не вовремя, — грустно покивал Антуан. — Увы, мне придется искать нового компаньона на год.
— На год?! Жан-Пьер, неужели так долго?
— Ну, дядюшка настаивает не только на лечении, — смущенно поведал Жан-Пьер. — Я еще должен прослушать курс лекций по медицине в Берлинском университете. Очень настаивает. А вы знаете, я от него завишу.
— Французу — ехать в Берлин?! — Антуан возмущенно фыркнул и тряхнул кудрями. — Вот уж, поистине, кто бы мог подумать? Ладно, не будем о грустном. Гарсон! Шампанского!
Где-то поблизости снова заиграл оркестр, и, выпив вина, молодые люди ушли танцевать, на какое-то время оставив Максима в одиночестве. Впрочем, одиночество длилось недолго — его нарушила Агнесса. Улыбнулась, ухватила юношу за руку:
— Пойдемте танцевать, месье Макс! Ну, идемте же!
— А… где же месье Антуан?
— Встретил своего знакомого, нудного сорокалетнего старикашку! Уединился с ним в дальней аллее… Фу! Как будто нельзя было поговорить о делах и потом. Ну, так мы с вами танцуем?
— Танцуем! — Максиму показалось неловким отказать даме, тем более такой красивой. — Правда, вот танцор я неважный.
— Ничего. Я вас научу! Было бы желание.
Как искрометно играл оркестр! Как вокруг было весело и прекрасно! Прекрасная музыка, прекрасный сад, прекрасная девушка в красном платье. И отражающиеся в пруду с бьющим фонтаном звезды.
— Раз — два, — танцуя, командовала Агнесса. — Теперь шаг влево… теперь — вправо… покружились… пам-па-па… пам-па-па… Вам нравится Штраус?
— Э…
— Мне тоже. Особенно этот вальс — «На прекрасном голубом Дунае». В Петербурге тоже танцуют вальсы?
— Что? Ах, да… да.
В широко распахнутых блестяще-карих глазах девушки отражались звезды. А может, это были не звезды, а какие-то смешные игривые чертики. Слишком игривые, слишком…
— Какой вы сильный, Макс! Я прямо-таки чувствую ваши мускулы… Только не смущайтесь, хорошо? Лучше покрепче держите меня… Ах!
После того так танец закончился, они вновь уселись за столики. Вчетвером — Антуан еще не появился.
— Ну вот, — обиженно сказала Флоранс. — Зазвал нас на праздник, а сам скрылся. В этом — весь господин Меро.
— Пока ждем, закажем еще бутылочку?
— Ой, нет, нет, Жан-Пьер. Мы и так уже опьянели. Да где ж этот Антуан? Где его носит?
— Да, что-то он слишком долго, — согласно кивнула Агнесса. — Боюсь, не случилось ли с ним чего плохого.
— Да брось ты, что здесь может случиться?
— И все-таки… Я пойду посмотрю. Максим, составите компанию?
— Охотно! — Макс галантно поцеловал девушке руку.
Улыбнувшись, Агнесса погрозила пальцем друзьям:
