Замявшись, молодой человек в нерешительности остановился напротив дверей довольно приличного с виду магазина, занимавшего весь первый этаж немаленького доходного дома с мансардами, лепниной, вычурными балконными решетками и похожими на печные трубы вытяжками. Назывался магазин бесхитростно: «Антикварная торговля г-на Якба. Картины, книги, старинные вещи».
— О, прошу вас, месье! Заходите! — Гостеприимно распахнувший дверь приказчик — молодой человек с гладкими, прилизанными волосами, одетый в темно-синий сюртук, — изогнулся, словно вопросительный знак, радостно поедая глазами нерешительно застывшего клиента. — Прошу, прошу.
Ну, что оставалось делать? Пришлось зайти.
Внутри магазин напоминал полутемный, заставленный старым хламом склад. Обломки статуй, полки со старыми, в потертых переплетах книгами, какая-то почерневшая серебряная посуда, бронзовый письменный прибор, этажерки, бюро с потрескавшимся от времени лаком…
— Ищете что-то конкретное, месье?
— Нет. Просто зашел посмотреть.
— Рекомендую вот это бюро эпохи Людовика Четырнадцатого! Красное дерево. Немного подновить — и все гости будут вам завидовать.
— Гм… — растерянно усмехнулся Макс.
— Кроме того, осмелюсь предложить вот этот бюст, — не отставал приказчик. — Узнаете?
— Кажется, старуха какая-то!
— Это Вольтер, месье! Очень полезная вещь — в качестве пресс-папье, да и так — поставить… вот хотя бы на то бюро.
— На бюро, говорите? А что ваш хозяин, он сам не торгует?
— Господин Якба? — Юноше на миг показалось, что приказчик напрягся, словно бы ученик, накрепко затвердивший урок, но вот немного забывший — с чего начинать. — Э-э-э… Он уехал. По делам в Живерни.
— В Живерни?
— Да, месье, туда. А когда вернется, точно не сказал. Видите ли, он хочет пообщаться там с художниками, быть может, кое-что купить. Обычно такие дела затягиваются дня на три, а то и больше. Осмелюсь спросить: а вам господин Якба нужен лично?
— Хотел предложить ему одну вещь, — быстро соврал Макс. — Картину. Говорят, он в них сведущ.
— О да… А я не могу помочь?
— Вы? Не знаю… Хотелось бы все же поговорить с месье Якба.
— Конечно, конечно, — приказчик вновь сделался сама любезность. — Вы оставьте адрес. Как только хозяин появится, я тотчас же вас извещу.
— Адрес? Ах, ну да… разумеется. Найдется у вас перо и бумага?
— Есть карандаш и блокнот. Пожалуйста. Вот там, на бюро, вам будет удобно.
— Да, еще хотел спросить. Это правда, что ваш хозяин недавно приобрел картину на выставке в галерее Дюран-Рюэля?
— Да, купил кое-что. Правда, еще не заплатил. Впрочем, вряд ли месье Якба будет продавать покупку — он приобрел ее для себя.
— О, месье Якба собирает картины?
— Иногда… И, сказать по правде, большей частью такие… что я бы их точно не купил! Извините за откровенность. Написали?
— Да, пожалуйста. — Молодой человек протянул блокнот приказчику и, вежливо приподняв шляпу, покинул лавку.
И снова грянуло в глаза солнце, колыхнув ветвями, что-то зашептали деревья, теплый весенний ветер погнал по Сене сверкающую волну.
Весь оставшийся вечер молодой человек провел в одиночестве у себя в квартире. Размышлял, ходил из угла в угол и, кажется, кое-что придумал. Что же касается соседа, Антуана Меро, то тот не появился и к утру, и к обеду. Максим уже начинал беспокоиться: вообще-то за Антуаном подобного никогда не водилось, сей молодой нормандец был человеком открытым и обычно всегда сообщал о своих планах, даже когда его об этом вовсе и не просили.
И вот — пропал!
Подождав до полудня, Макс не выдержал и, поймав извозчика, поехал на бульвар Рошешуар, к Агнессе. Идти тут, конечно, было всего ничего, но явиться пешком — это было бы слишком уж вызывающе не комильфо. И так-то… Хорошо хоть, хитрая Агнесса как-то при встрече — она ведь так и не отставала! — дала Максиму условный знак. Мол, если вдруг захочешь срочно меня увидеть, так не следует беспокоить родственников, а просто послать какого-нибудь мальчишку с запиской якобы из модного магазина, а если на дворе солнечно, так и вовсе пустить зеркальцем зайчика в крайнее слева окошко на втором этаже.
Расплатившись с извозчиком, Максим так и сделал, благо день выдался солнечным, ясным. Небольшое зеркало он заранее прихватил из дому и вот теперь думал: что с ним делать? Не разбилось бы в сумке.
В ответ на условный сигнал Агнесса выглянула в окно и махнула рукой — жди, что и принялся делать молодой человек, задумчиво прохаживаясь по бульвару мимо цветочников и букинистов. Подумав, купил небольшой букетик, который с галантным поклоном и вручил появившейся девушке.
— Вы сегодня так нарядны, Агнесса!
— Только сегодня?
Агнесса усмехнулась. И в самом деле, сегодня на ней было яркое небесно-голубое платье из шуршащего шелка и такая же шляпка, только из бархата. Синие башмачки, светло-голубые перчатки и такого же цвета зонтик — парасоль — не от дождя, от солнца. Темно-каштановые, тщательно завитые горячими щипцами локоны девушки трепал внезапно налетевший ветер, щеки горели алым, карие с золотистыми искорками глаза смотрели радостно и даже, можно сказать, с надеждой.
