Как-то тренер секции бокса, в старые еще времена, объяснял, как в случае чего нужно вести себя в уличной драке, когда никакие правила не действуют. Самое главное — если противников много — нападай первым! Бей! Бей сильно. Не трать времени на слова. Вот и сейчас, похоже, ситуация складывалась точно такая же. Врагов всего человек десять — не так уж и много. Парочку они, наверное, оставят в поселке — а зачем больше-то? И конечно, будут спешить управиться до возвращения Димона — он ведь у них тут за старшего. А то приедет — а тут такие новости: мало того, что пленники убежали, так еще и грохнули четверых и прихватили с собой девчонку. Хорошего мало! «Папа» за такие дела не похвалит. Убитых, конечно, уже не вернешь — да не очень-то их, дураков, и жалко — значит, надо постараться по меньшей мере восстановить статус-кво в отношении пленников. Поймать гадов! Ну, или хотя бы перестрелять, чтобы потом предъявить старшему трупы. Перестрелять — да… Хотя вряд ли они сейчас будут стрелять на поражение, не тот народ. Бычары — они бычары и есть, им бы покуражиться, повыпендриваться — значит, будут стараться взять в плен. А уж потом…
Макс прямо воочию представил гнусную ухмылку Вована в случае поимки бандитами беглецов. Вот уж этот-то отомстит по полной программе, можно даже не сомневаться! Вообще-то, по уму, нужно было бы его убить, а не связывать. Нужно было — просто Макс не смог, все же, несмотря на все перипетии, еще оставался человеком двадцать первого века, а вовсе не фараоном Древнего Египта, для которого проблемы гуманизма вовсе не существовало, за полным отсутствием подобного понятия. Вот как для Баты и Тейи. С точки зрения современных законов Бата — убийца, преступник, даже если и защищался, но ведь завалил четверых, трое из которых вовсе не сделали ему ничего дурного. Однако в разные времена мораль тоже разная. И, по понятиям древности, Бата — герой. Он, кажется, даже до сих пор обижен — ожидает похвалы, царское слово очень много для него значит. Не стоит обижать мальчика.
— Бата, — не останавливаясь, тихонько позвал Максим.
Мальчишка тут же подбежал, бросился на колени… Обернувшись, Ульяна бросила на него взгляд, полный жалости и ужаса.
— Встань, верный Бата!
— О господин…
— Видят боги — ты вчера действовал хорошо.
Мальчишка пал ниц, вытянулся, стараясь облобызать ноги правителя, да с такой прытью, что последний даже попятился:
— Вставай, Бата. У нас мало времени, а сделать еще нужно много.
Пройдя по побережью, они свернули на узенькую тропу и вскоре вышли к шоссе, где и затаились в кустах, услыхав шум мотора. Максим осторожно отвел руками ветки, выглянул… Ага! Вот они. Два открытых джипа-«козла». Восемь бугаев с автоматами Калашникова… ого — даже так! Еще и собаки, здоровенные такие овчарочки! Ничего не скажешь, серьезные парни — не собаки, бугаи — таких жалеть тем более нечего, тут уж или — или. В первом джипе, рядом с водителем, сидел любитель семечек Вован с перевязанной мордой. Рвется в бой, надо думать! Ну как же без него-то?
Значит, в поселке осталось человека два-три, от силы — четверо. А куда там сейчас больше-то?
Максим повернул голову:
— Ульяна, как думаешь, где именно могут сейчас находиться охранники?
— В главном здании, где же еще-то? — тут же отозвалась девчонка. — В том, на котором телефонная башня. Там же у них и рация.
— Рация, ну да, — кивнул молодой человек. — И у всех наверняка имеются портативные.
— Да, есть и такие. Я видела.
— Значит, нужно осторожненько…
— Причал еще могут охранять. Там есть такая небольшая будочка.
— Женщин — кроме пленниц — на острове нет?
— Есть одна грымза… врачиха, точней — медсестра. Но она обычно с Димоном уезжает.
Они подошли к поселку со стороны моря, таясь в густых зарослях. К вящему неудобству для беглецов все дома были выстроены крайне аккуратно: с оградками, подстриженными кусточками, клумбами… У самой ограды росли каштаны. Интересно, кто за всем этим следит? Сами бандиты, что ли?
— Девчонок выводят иногда поработать, — шепотом пояснила Ульяна. — Цветы полить, прополоть, ну все такое прочее. А нам в радость — все лучше, чем в доме сидеть.
— И как скоро вас должны будут… гм… отправить?
— Говорят, через пару недель.
— Ага… А что это там, у ворот? Камера?
— Да, камера. Там у них не одна.
Максим перевел взгляд на своих:
— Бата, надеюсь, ты умеешь обращаться с пращой?
— О, спросил! — неожиданно обиделась Тейя. — Как будто я этого не умею!
— Вот и славно… Ремни у нас есть, одежку тоже можно порвать на полоски. Камней вокруг полно. Видите там, на заборе, такие небольшие штучки?
Охранник — на этот раз не амбал, обычный парень, в красной бейсболке и джинсах — не очень-то торопился. Пройдя через ухоженный двор к ограде, распахнул ворота даже с некоторой ленцою — а куда спешить-то, подумаешь, камеры отказали?
Другой — этот, кажется, был покрепче — вышел на крыльцо, облокотился на дверной косяк, закурил, сплюнул:
— Говорил, давно надо было всю видеосистему менять.
Его напарник у ворот обернулся, лениво махнув рукою:
— Да ну! Зачем она и вообще тут нужна-то?
— Так видишь, сбегли же!
