— Сетнахт уже принес первую жертву, — останавливаясь у пруда, тихо прошептала Уна. — Ты чувствуешь — пахнет кровью.
Юноша застыл рядом.
Кровь? Точно — кровь!
— Так ты хотела показать…
И тут вдруг послышался отвратительный, мерзкий вой! Максим вздрогнул и прислушался: вой исходил не снаружи, не из пустыни, а был где-то здесь, рядом, словно прямо в саду, за кустами, прятался отбившийся от стаи волк.
— Это шакал, — пояснила Уна. — Священный зверь Сета. Сейчас я покажу тебе храм. А потом мы вместе будем молиться Амону — и наши молитвы станут вдвое сильней. Ну, что ж ты стоишь? Идем!
Не говоря больше ни слова, молодой человек зашагал следом за своей спутницей. Немного пройдя по посыпанной песком дорожке, они свернули, ступая прямо по траве и пробираясь через кусты терновника.
— Ай! — зацепившись за шип, непроизвольно вскрикнула Уна. — Кажется, я порвала платье.
— Ничего, можно зашить, — попытался утешить Максим.
— Зашить? Ты с ума сошел? Это ж такая ткань, что все будет видно. — Девушка явно пригорюнилась. — И зачем я только его сегодня надела?
— Так и пусть будет видно! Зашить нарочно такими блестящими или разноцветными нитками, каким-нибудь узором, будто бы специально…
— Узором? Цветными нитками? — Уна ткнулась носом в щеку юноши. — А это мысль, клянусь Амоном! Узором… Пожалуй, я так и сделаю… Так, мы пришли. Сюда.
Они и в самом деле уже оказались перед базальтовой стеной храма. Пригнувшись, девушка юркнула в какой-то узкий ход, и Максим быстро проскользнул следом. Откуда-то тянуло дымом и тем самым мерзким запахом — кровью.
— Этим лазом пользуются при ремонте, — обернувшись, прошептала девушка. — И еще по нему поступает воздух.
Максим едва удержался, чтоб не чихнуть, — судя по количеству пыли, ходом давненько уже никто не пользовался.
— Иди сразу за мной, — предупредила Уна. — Здесь темно — не потеряйся. И старайся не очень шуметь.
Ход стал ýже, потом снова расширился, выгнулся, вот появились ступеньки — вверх, вверх, вверх. Максим даже запыхался с непривычки, а вот Уне, похоже, было хоть бы что.
— Теперь сюда, направо. — Девушка тронула парня за локоть. — Пришли!
Они остановились в узкой нише с небольшими отверстиями в стене, как видно, для прохода воздуха. Остро запахло благовониями, послышались обрывки голосов, а в отверстиях мелькнули оранжевые сполохи света.
— Смотри! — взволнованно прошептала девушка.
Макс приник к отверстию, сквозь которое было хорошо видно все внутреннее убранство храма — с колоннами, жертвенником из черного камня и величественными статуями Сета, коварного божества с головой шакала.
Перед жертвенником стояла большая золотая клетка, в которой рычал какой-то хищный зверь… шакал! Да не один — много!
— О, великий Сет, сын Мут и Геба, брат Осириса, Изиды, Нефитис! — послышался звучный голос Сетнахта, стоявшего перед самой клеткой в набедренной повязке с длинным передником. Плечи его и грудь прикрывала львиная шкура, в руках блестело широкое лезвие кинжала. — Прими нашу жертву, великий Сет!
Жрец обернулся, и его немые слуги, двое юношей и две девушки — все в набедренных повязках, с бритыми наголо головами — с поклонами поднесли к жертвеннику дары — живых птиц и какое-то мелкое животное, кажется кошку. Ну да — кошку! Послышалось мяуканье… оп! Сетнахт взмахнул кинжалом…
И отрубленная голова кошки упала на жертвенник, а обезглавленная тушка была тут же брошена в клетку — шакалам.
— Ты видел, видел? — в ужасе прошептала Уна. — Они убили священное животное Баст — кошку! Святотатцы! Преступники! Видел, как они ублажают Сета?! О, ужас!
— Да уж. — Максим согласно кивнул, он знал уже, что кошка, как, впрочем, и многие другие звери, в зависимости от района, являлась для египтян священным животным, убийство ее каралось смертью. Смертью!
Но здесь, в храме бога-убийцы Сета, похоже, действовали совсем иные законы.
Внизу, в храме, затянули песню — славословие Сету. Пел сам Сетнахт и его помощники — ого, оказывается, они вовсе не немые!
В руках у помощников появились маленькие барабаны — их глухой рокот быстро нарастал, становясь все громче, мощнее… Покончив с жертвоприношением, Сетнахт отбросил нож и, сняв с себя набедренную повязку, молча указал пальцем на одну из помощниц. Та покорно улеглась прямо на жертвенник…
— Ну, дальше неинтересно, — прошептала Уна. — Уходим. Самое главное ты уже видел.
И снова узкий лаз, только на этот раз дорога показалась короче. И колючие кусты, и трава, и пряный запах цветов, а над головой — огромное звездное небо.
— Боже, как здесь хорошо-то! — Макс все никак не мог отдышаться.
А бедняжку Уну трясло.
— Ты видел? Видел? Они принесли в жертву кошку! Я знала об этом, как-то подсмотрела случайно. А сегодня специально позвала тебя, ведь кто поверит служанке? Ты же — совсем другое дело, почетный гость.
— Так, думаешь, стоит рассказать обо всем Якбаалу?
— Что ты, что ты! — Девушка задрожала от нахлынувшего вдруг страха. — Не вздумай! Мы с тобой расскажем это… другим людям. Когда придет время.
— И скоро оно придет?
— Скоро! — Уна сверкнула глазами. — Я верю — скоро. — И тут же поникла, вздохнула.
