— Укусила? Так не шарь своими руками где не надо! Успеешь еще!
Тейя! Это, конечно же, была Тейя!
Максим увидел, как девушку подтащили к соседнему столбу, привязали… сорвали одежду.
Где-то за статуями глухо и тревожно забили барабаны. А, здесь и музыканты?! Вот, суки, все торжественно обставили.
Жрецы, похоже, больше пока что не обращали на Максима никакого внимания, полностью сконцентрировавшись на девушке. Ну а как же! Вот один, в золотой маске, подошел ближе, сладострастно провел по груди. Тейя дернулась, выкрикнула какое-то ругательство — жрец ударил ее ладонью по щеке…
Оттолкнув служителей Баала, Макс бросился на выручку, словно разъяренный тигр, нанося удары налево и направо руками и сковывающей их цепью, которая, как он и предполагал, оказалась очень даже неплохим оружием.
Вот один гад, закрывая окровавленное лицо, отлетел в сторону, вот второй, третий. Золотая маска свалилась с лица служителя… Сетнатх! Ах, вот ты где, сволочь! Значит, где-то поблизости и твой гнусный хозяин.
Кто-то из жрецов снова бросился к девушке, Макс размахнулся…
— Стой, Ах-маси! — вдруг закричала девушка. — Это свой!
Свой?! Если свой, так что же он ничего не сделал для…
Молодой человек вдруг заметил, что в храме появились какие-то чужие люди, вовсе не церемонящиеся со жрецами и статуями богов. Вооруженные мечами и короткими копьями, они гоняли ошарашенных и ничего не понимающих жрецов по всей пещере — повсюду слышались вопли и горестные стенания. Кто-то из чужих воинов уже крушил жертвенники, сопровождая свои действия радостным криком.
— Стой, стой, Анемнехт! — быстро развязывая Тейю, закричал тот самый жрец — «свой», о котором так пеклась девушка. — С этим потом, сейчас уходим, и побыстрее!
Снова появились какие-то люди, их становилось все больше, больше, завязалась потасовка — вероятно, это опомнилась наконец охрана тайного храма.
— Я помогу им! — Размахивая цепью, Максим дернулся было, но тут же упал — забыл, что ноги-то тоже скованы, можно было лишь идти, но не бежать.
Какой-то бородатый мужчина с секирой наперевес вдруг, разбросав жрецов, подбежал к упавшему:
— Ты ранен, Джедеф?
— Хаемхат! — обернувшись, радостно воскликнул юноша. — Значит, тебе все ж таки передали! Ого, и Медой здесь!
— Все здесь! Все пришли! Уж мы не оставим тебя в беде, парень!
— Это твои друзья? — подбежав, быстро спросил «свой» жрец — высокий человек лет тридцати с умным худым лицом и быстрым взглядом.
— Да, Петосирис, — вместо возлюбленного ответила Тейя. — Это все наши.
— Пусть уходят, — тут же распорядился жрец. — И мы тоже уйдем, как можно быстрее. Сейчас здесь будет отборная тысяча Хоремхета.
— Тысяча Хоремхета? — Хаемхат взглянул на Петосириса. — Слыхал про этих парней. Что ж, приятно будет сразиться!
— Они не будут сражаться, — покачал головой жрец. — Храм — в пещере, глубоко под землей. Они просто окружат его и пустят сюда воду. Бежим же! Если не хотим подохнуть, как крысы, бежим!
— Понял. — Предводитель наемников взмахнул секирой и заорал: — Уходим!
В пещерном храме стояла страшная суматоха: жрецы, слуги, охранники, воины Петосириса и наемники Хаемхата — все бегали, дрались, вопили.
Звеня цепями, Максим быстро, как мог, зашагал следом за Петосирисом. Эх, медленно, медленно!
— Здесь есть кузница, я покажу! — К освободившимся пленникам неожиданно подбежал какой-то человек в серебряной маске и…
Максим сжал кулаки:
— Кузница? Кто ты?
— Ах, вы не узнали меня, мон шер ами? — Человек поспешно сорвал маску с лица.
— Якбаал! Господин Якба!
— Я еле успел вас спасти, друг мой! — с чувством произнес Якбаал. — Идемте же, это рядом.
— Кто этот человек? Ты его знаешь? — ревниво спросила Тейя. — Он одет как-то странно.
И в самом деле странно: в дорогие светло-коричневые туфли и шикарный серый костюм, полосатый, с искрой.
— Скорее!
Сняв пиджак, Якбаал лично расковал пленника, ударив пару раз зубилом.
— Ловко это у вас получается, — по-французски произнес Максим. — Вы нашли сокола?
— Нашел. — Якбаал с усмешкой сунул руку в карман. — Вот он, держите.
В пламени кузнечного горна тускло сверкнули эмали и золото. Ну, вот он, вот…
Взволнованно дыша, Тейя протянула руку:
— Дай!
— Я бы поторапливался на твоем месте, мон шер, — все так же по-французски произнес господин Якба. — Скоро сюда пустят воду.
— Я знаю.
— И… сегодня как раз такой день, когда ты можешь вернуться домой!
— Что? — Юноше показалось, что он ослышался. — Домой? Отсюда?
— Да, отсюда. Идем!
— Со мной мои друзья!
— Я выведу их. Ну, скорей же!
Когда они вышли из кузницы, храм уже почти опустел, и гулкое эхо шагов раздавалось под его мрачными сводами. Закопченные статуи черных богов были сброшены наземь и валялись теперь, словно разбросанные по всему двору поленья у нерадивого хозяина. Лишь огромный идол Баала по-прежнему возвышался на своем месте перед окровавленным жертвенником в ожидании новых подношений.
— У, гад! — Обернувшись, Максим погрозил ему кулаком.
Тейя не выдержала, рассмеялась.
— Быстрей, быстрей! — подгонял Якбаал.
