– Другим. Веселым мальчишкой. Занимался спортом, бегал за девчонками, пил, курил. Делал все, что делали ребята моего возраста. Когда-то я был таким же, как Алик. Простодушны, наивным. Жизнь обломала. И его обломает.
– Его еще не обломала? Мне кажется, он давно не наивный.
– Ему досталось…
Он остановился на полуслове. Сказал лишнее.
– Это правда, что его бьют в семье? – решилась я на вопрос.
– Я слышал об этом, но сам не видел.
– Тогда откуда у него синяки?
– Он много плавает. В доме огромный бассейн. Хороший, только немного травмоопасный. При мне он несколько раз ударялся об металлический поручень: то спиной, то коленом, то головой. Отсюда и синяки. Еще он рассеянный, может упасть с кровати или навернуться в душе. Молодежь сейчас увлекается ездой на самокатах, горных велосипедах, лыжах и прочей ерундой. Алик подвижный парень, любит экстремальные виды спорта.
– Обычный мальчишка.
– Вот именно. И мы были такими.
– А каким ты занимался спортом?
– Тяжелой атлетикой.
– Ядро толкал?
– Да.
– Я угадала?
– А что тут такого?
– Ты очень крупный. Это с тех пор?
– Конечно, нет. Сейчас я занимаюсь в зале. Качаюсь.
– Зачем?
– Нравится. Ты же бегаешь по утрам?
– Откуда ты знаешь?
Первая реакция – удивление, потом я вспомнила, что он знает обо мне все. Если даже его отец узнавал в больнице о моей беременности, а это было четыре года назад, то чего ждать сейчас? Они следили за мной все эти годы.
Олег встал. Столько времени и без сигареты, телефон до сих пор молчит.
Пока он курил и смотрел в окно, я сидела и мечтала. О нем, о его поцелуе, взгляде. Он редко смотрит в глаза собеседнику, никогда не улыбается, только кривит губы и хмурится.
Интересно, он еще раз поцелует меня, или это было в последний раз? Сейчас я выйду из кабинета, и мы расстанемся навсегда.
– Что ты делаешь в субботу? – удивил меня Олег.
– А что?
– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
– Не всегда.
– Обычно, когда я задаю вопрос, люди отвечают, а не тупят.
– Ты привык командовать?
– Привык. А непослушных женщин не люблю.
Я теряюсь от его грубости. Не знаю, что ответить, как себя вести.
– В субботу я свободна.
– Весь день?
– Только вечером.
В субботу днем встреча с Верой Ивановной.
– Вечером уже поздно.
– Что поздно?
– Обедать. Я хотел, пригласить тебя на обед.
– Пригласи на ужин.
– Я ужинаю дома с женой.
– Понятно. Есть еще воскресенье.
Я не должна упустить такой момент. Олег приглашает меня на свидание!
– Можно и в воскресенье. В два.
– Отлично. В два я свободна.
– Какую кухню ты любишь?
– Любую. Я все ем.
– Тогда пойдем в грузинский ресторан.
– Там не слишком тяжелая еда?
– Ты сказала, что ешь все. Вот и не капризничай. Пойдешь, куда поведу.
– Тогда зачем спрашивал?
– О, Боже! – Он выкинул сигарету в пепельницу и схватился руками за голову. – Ты можешь, хоть раз не перечить мне? Помолчи!
Я закрыла рот.
Он снова вернулся в кресло, скрестил длинные ноги, а руки сложил на том месте, куда мой взгляд постоянно упирается. Прикрылся.
– Такая ты мне больше нравишься.
Не сдержавшись, я улыбнулась. Он еще больше нахмурил брови.
В кабинет заглянула секретарша.
– К вам Александр Дмитриевич.
Я непроизвольно вжалась спиной в мягкий диван.
– Пусть придет через пару часов. – Олег махнул рукой. – Я занят.
– Хорошо.
Она закрыла дверь.
– Олег, а если…
Он не дал мне договорить.
– Алик не зайдет. Не дергайся. Он знает, что у меня может быть важный клиент.
– А если он будет ждать в приемной?
– Вряд ли. У него полно работы. Я сомневаюсь, что он будет тратить свое драгоценное время на болтовню с глупой секретаршей. Хотя…
– Что? – испугалась я.
– Он часто зависает с Викой.
– Кто такая Вика?
– Моя секретарша. Очнись, Вера!
Ждет моей реакции. Буду ревновать или нет.
Конечно, буду! Дико! Мой малыш и зависает с силиконовой девицей!
Я мило улыбнулась.
– Так, что – в воскресенье? Во сколько, куда, что мне надеть?
– Хороший вопрос, – обрадовался он. – Особенно, про одежду. Мне нравятся женщины в коротких платьях и без нижнего белья.
– Размечтался. На улице холодно.
– Я довезу тебя на машине. С комфортом, в тепле.
– Что же я буду делать без нижнего белья? Совращать тебя?
– Ты уже этим занялась. Я не знаю, как сесть, чтобы ты не пялилась на мой… Ремень.
Он шикарный. Из натуральной кожи, тугой, широкий.
Я не озвучила свои мысли вслух, за то снова взглянула на его ремень, прикрытый синим блокнотом.
– Я надену платье.
– Обещаешь? Короткое?
– Обещаю. Короткое.
– Тогда, ладно.
– Ты будешь на машине?
– Да.
– Даже не выпьешь со мной вина?
– О! – воскликнул он, изобразив что-то на подобии улыбки. – Я знаю, как ты пьешь! Не надо!
– Тебе и об этом доложили?
– Ты девушка крепкая. Пьешь наравне с мужиками.
– Неправда, – обиделась я. – Мужики так не пьют. Не умеют.
– Да, конечно! Я бы тебя перепил. Сколько в тебе вес?
– Пятьдесят семь.
– А у меня сто два.
– Вес тут не имеет значение.
– Правильно. Нужен опыт. Я могу выпить литр водки без закуски.
– Только литр?
– Не надо, Вера. Нарываешься.
– Поспорим?
– На что?
– На желание.
– Какое?
– На любое. Свое я озвучу после выигрыша.
– А я, что получу?
– Что захочешь.
Теперь он взглянул на мои ноги. На то, что скрывается под юбкой.
– Не боишься?
