– Тут кто-то есть, – прошептала я ему на ухо. – Наверху.
– Ты перепила? – Понюхал, потрогал пальцем мое лицо. – Трезвая. Все хорошо?
– Да.
– Пойдем домой?
– Пойдем.
Утро началось с чашки горячего кофе.
Я спала до обеда, потом приняла душ, долго стояла под струей холодной воды. Ни похмелья, ни дрожи в ногах. Желудок успокоился после второй чашки кофе. Олег сварил на завтрак овсяную кашу, которую сам ест каждый день, сдобренную ложкой меда, орехами и сухофруктами. Он пропустил тренировку в спортзале, остался дома, чтобы провести со мной хотя бы один полноценный день.
Вечером позвонил Миша и сообщил печальную новость. Маша снова оказалась в больнице.
– Не хочу больше жить.
И это моя Машенька? Щеки потеряли все краски, волосы упали тонкими прядями на худое лицо, кожа на руках потрескалась. Девушка, у которой все замечательно, восхитительно, волшебно. Которая не унывает даже в самые трудные моменты жизни. И тут вдруг «не хочу жить». Моя-то Маша, из которой энергия и позитив хлещут из всех щелей. Она не может, не умеет, не должна говорить такие слова! Не имеет право! Тогда зачем вообще жить на свете, если Маша разочаровалась в нашем ярком мире?
Три выкидыша за плечами, похороны мужа, постоянные нападки Лизы, упреки моих родителей, а так же недовольство ее родителей, косые взгляды семьи Соколовых. И все она вынесла, все стерпела. А теперь упала духом и плачет на кровати.
– За что мне это? – еще больше разрыдалась она.
Мы попали в больницу перед самым закрытием. Олег обнял ее с одной стороны, я с другой. Зажали в кольцо.
– Только вчера все было хорошо, – сказала я. – Что вдруг случилось?
– Накануне мы поссорились с Мишей, а вчера вечером, после работы, у меня пошла кровь. Всего пару капель. Я не обратила на это внимание и решила принять душ перед сном. Резко заболел живот. – Она спрятала нос в плечо Олега, рукой схватилась за мои пальцы. – А ночью Миша вызвал скорую. Рано утром я оказалась на операционном столе.
– Из-за чего вы поссорились?
– Какая разница? – одернул меня Олег. – Сейчас ни это главное.
– У меня больше не будет детей. – Заплакала Маша и, сквозь икоту добавила: – ни-ко-гда.
– Ну, что ты.
Олег испуганно взглянул на меня. Впервые вижу его в таком подавленном состоянии. Даже когда умерла Зоя, он не плакал, не жаловался. А тут в уголке глаза блестит слеза.
– Девочки, я вас оставлю, – сдержанно проговорил он. – Покурю на улице.
Я махнула головой. Маша еще раз прижалась щекой к его плечу, а потом отпустила.
Палата небольшая, светлая. На стене висит телевизор, тумбочка, столик в углу, два стула. Маша прихватила с собой из дома теплый халат, тапочки и книгу.
– Помню, как ты мне читала.
Я взяла книгу с тумбочки. Маша подняла глаза наполненные страданием.
– Тебе тогда было очень плохо, – тихо сказала она. – Я не знала, о чем с тобой говорить. А ты всегда находишь нужные слова.
Она ждет поддержки.
– Мы тебя очень любим с Олегом.
Больше ничего не пришло в голову.
– И я вас люблю. У меня никого нет, кроме… – Она закрыла глаза, облизнула языком верхнюю губу. – И почему я не дождалась Сашу. Он единственный мужчина, кому я нужна.
– Он приходил?
– Звонил. Сейчас он у своей любовницы.
– У него кто-то есть?
– Я же тебе говорила. Он не просто так подстроил свою смерть. Саша ушел к другой женщине и сейчас живет с ней в каком-то маленьком городке. Он сам рассказывал. Кажется, ее зовут Алла.
– Да, Бог с ним. – Я взяла ее за руку. – Из-за чего вы поссорились с Мишей? Это он тебя так довел?
– Он ни в чем не виноват, – равнодушно ответила она. – Мы каждый день грыземся. Я уже даже не реагирую на его слова. Пусть живет своей жизнью. Для меня главное, что он рядом, а остальное пустяки.
– Почему он не здесь?
– Он был утром, а потом поехал домой, кормить кошку. Со мной не надо сидеть целый день.
– Как же не надо! Это был ваш ребенок. Не только твой!
– Он не хотел больше детей. Ему достаточно своих трех. А я хитростью забеременела, ничего не сказала, сначала напоила вином, а потом затащила его в кровать. Знаю – глупо! Но, что поделать. Я так хотела родить сына.
– Маша.
– Вот такая я нахалка, – грустно призналась она. – Обманула мужика, а теперь плачу.
– Все будет хорошо, – озвучила я самую распространенную фразу. – Вы помиритесь, а через пару недель забудете обо всем, что произошло.
Ох, и дура! Разве можно забыть о детях? Четыре выкидыша, а теперь ей сказали…
– У меня больше не будет детей, – продолжила мою мысль Маша. – Я никогда не стану мамой, как ты или Лиза.
– Забудь ты об этом. Дети – не главное.
– А если Миша уйдет от меня?
– Ему не нужны дети. Ты сама только что говорила.
– Он любит своих мальчиков, а с Катюши пылинки сдувает. Я боюсь, он вернется к Лизе. Как узнает, что я не подарю ему сына, так сразу уйдет.
– Лиза его не пустит назад. Ты бы знала, как ее жизнь изменилась, после того, как он ушел. Она только рада.
– Да, я видела. По-моему, ее откровенными фотографиями весь интернет кишит. Ты лайкаешь, а у меня высвечивается. Мишка целыми днями сидит в телефоне, разглядывает. А мне приходится терпеть.
