Этот автомобиль приобрели всего пару месяцев назад. В салоне до сих пор пахнет натуральной кожей и полиролью, которой обычно натирают пластик перед продажей. На панели нет привычных держателей для гаджетов, на зеркале не висит освежитель воздуха. Все механизировано: встроенный навигатор, кнопочки, рычаги. Дизайн скромный, но дорогой, шикарный. Можно было бы подумать, что эта машина принадлежит компании, а не частному лицу, но я заметила на заднем сиденье небольшой термос и Сашину спортивную куртку.
– Как ты познакомился с ним?
Я ожидала короткого ответа, но Феликс только и ждал моего вопроса, чтобы выплеснуть весь свой скудный словарный запас.
– Мне нужен был напарник, чтобы пойти на стрелку. Сашка показался мне крутым пацаном. Потом его прихватило. Загнулся. Много курил, вот и блевал целый день. Я его спас, показал, как делать самогон. Еще он не любит свеклу. Покрылся какой-то дрянью, даже хозяйство опухло. Я сам не видел, но слышал. У них с Алкой собака. Понимаешь? Он мне ее сосватал. Говорит, бери ее целиком. Баба хорошая, хочет секса и все такое. Ну, я пошел в баню, подмылся. Там ноги, подмышки, чуть протер лицо, а то поднимали парник, вымазался. Огурцы выдрали дураки. Он у тебя прикольный парень. Я так выяснил, не было у него много девок, хоть он и говорит. Треплется. Кто на него, такого щуплого, посмотрит? Одни слезы. Ни задницы, ни рожи. Но, умный. Вон как деньги косит. Мешками в сейф складывает. У них с Аллой накопилось столько, что можно забор новый поставить или гараж починить.
От полученной информации, у меня голова пошла кругом. У кого-то понос, хозяйство распухло, собака хочет секса. Про деньги вообще ничего не поняла. И что-то было о девках.
– У него были женщины?
– Какие? – Махнул он рукой. – Мы с Аллой много раз ему говорили, что нужно гулять с девочками, а не сидеть с телефоном в туалете. А он никого не слушает.
– Ему никто не нравится?
– Ой, ладно! У нас такие крали ходят! Загляденье! Одна только Вероника, из табачного ларька, чего стоит.
– Может, он не нравится девушкам?
– Нравится, – улыбнулся Феликс. – Все бабы по нему сохнут. Даже молодая жена Помадина заглядывается.
– Кто это?
– Разлучница. Которая, вертит задом перед бывшим мужем моей Алуси. У них уже трое детей, а сейчас четвертый на подходе. Пройда. – Он на секунду закрыл рот, отдышался, а потом пошел по новому кругу. – Сашка крутой чел, только немного припудренный. У нас в районе таких бьют. Скажи мне раньше, что буду работать на зубрилу – убил бы. А сейчас вроде ничего. Привык. Даже не замечаю его чудинки. Ты бы видела, как его дружок-толстый зад чуть не упал в обморок, когда увидел хвостик на голове. Весь задрожал, заплакал: «Ой, ой, ой! Где твой парикмахер? Кто теперь справится с твоими красивыми волосами? Неужели ты станешь уродом?» Сашка его поставил на место, прогнал домой, а то, тот просился к нему в комнату на ночлег.
– У кого не было парикмахера? – снова запуталась я. – Ты говоришь про Сашины волосы?
– Забудь. Его волосы – особая тема. Мы с Алкой боимся даже дышать над ними. Однажды я прилепил жвачку на стену дома. Ну, знаешь, повесил на кирпич, чтобы потом снова сунуть в рот. Посидел, покурил. Тут Сашок примостился на лавочку. Поговорили, что-то обсудили по работе. Он взял, да прислонился головой к стене. Что тут было! Орал, как бешеный. Алле пришлось отстричь ему клок волос. Малюсенький, тоненький. Даже не заметно. Но, твой принц, заплакал, словно мышонок. Пищала, пищал, гладил ручкой волосики, потом ушел на кухню, сел на стул в середине. Заметь, не в свою комнату, не в ванную. А туда, где люди, где публика, где можно устроить представление. Даже соседка прибежала. Только Алла его пожалела, как он обхватил руками колени и запричитал: «Теперь я некрасивый! Кто меня полюбит такого страшного, лысого? Умру один, бобылем, так и не узнав прелести жизни!». Артист! Такие сцены устраивает – не соскучишься! А вообще, Сашка добрый чувак, не совсем дружит с головой, но баба Серафима говорит, что сердце у него золотое. К Петру вон как привязался, хотя его мало кто любит. Вместе спят, вместе гуляют.
– Почему они вместе спят, в доме мало места?
– Что это мало? У Алуси дом большой, хоромы. Она выделила комнату Саньке, а к нему Петр прибился, теперь они и спят вместе: один сверху, другой в ногах. Ты бы слышала, как они дружно храпят – дом ходуном ходит. Петр уже не молодой, суставы болят, но он не жалуется.
– А сколько ему лет?
– Много, даже не вспомню. Алла его пустила в дом на ночлег, а потом пожалела и оставила на совсем. Сашка единственный, кто его не боится, уж слишком он крупный парень и характер жуткий. Обоим не хватало ласки в жизни, вот они и нашли друг друга, постоянно лижутся, ласкаются, валяются на полу, играют. Пацан его кормит, заботится, по утрам моет из шланга во дворе, а потом долго причесывает, а то у Петра колтуны на голове.
– У вас нет ванной? Почему они моются на улице?
– Алла их в дом не пускает, потом канализацию не прочистишь. И блохи.
