Нет, нет! Сейчас нельзя думать о жизни! Я хочу уйти далеко, туда, откуда нет дороги назад. Куда забрали моих несчастных малюток. Увидеть своими глаза и больше никогда не страдать от одиночества.
Рука. Мои пальцы стали прозрачными, вены вздулись, в животе растеклась боль. Сначала не сильная, а потом так схватила, что стало трудно дышать.
Это только двадцать таблеток, остальные я не смогла проглотить.
Я села на кровать.
Что же будет дальше? Пойдет кровь изо рта, или голова отключится первой?
– Ш-ш.
Я обернулась. В комнате кто-то есть. Точно не кошка, она бы не стала меня пугать. Что-то мягкое упало на пол, просочилось под кровать, обернулось вокруг моих ног. Тепло. Руки повисли вдоль тела, сердце замедлило темп. Не тошнит. Странно. Голова светлая, все вижу, все слышу.
Только вижу не окно, а саму себя. Вот я сижу, потом опустилась на локоть, прилегла, голова на подушке. Чуть повернулась в бок и упала на пол, носом уткнулась в пушистый ковер. Тик-тик. Часы на стене быстро побежали вперед.
Я полностью избавилась от страха. А ведь раньше всего боялась: и смерти, и пить таблетки, боялась боли, мыслей в голове. Ничего. Только пустота и легкость во всем теле.
Часы остановились. Стрелки замерли на месте, потом дернулись и повернули назад. Никогда не видела, чтобы время бежало в обратную сторону. Жизнь повернула вспять.
Щелк.
Кто-то открыл дверь, быстрые шаги по коридору. Вот он уже в комнате, склонился надо мной. Я не вижу лица, но слышу крик, чувствую знакомые руки у себя на плечах.
– Нет! Маша, нет!
И плач.
Еще шаги. Двое мужчин ворвались в комнату.
Один сказал:
– Держи его.
Сашу оттащили от меня и увели в сторону.
Горячие пальцы опустились на мою шею. Пульса нет.
– Александр Дмитриевич, успокойтесь.
– Я хочу к ней! – закричал Саша. – Она еще теплая. Вызови скорую!
Опять шаги. Кто-то перевернул меня на спину. Я вижу, как здоровый мужик держит Сашу за плечи. Телохранитель.
Он плачет, тянет руки ко мне, но его не пускают. Второй мужчина разговаривает по телефону и тоже смотрит на меня.
– Сделайте ей массаж сердца.
– Поздно.
– Пожалуйста, – тихо проскулил Саша и вцепился пальцами в пиджак телохранителя.
– Она умерла.
– Нет! Нет! Нет!
– Успокойтесь. – Мужчина повернулся к своему напарнику. – Сделай что-нибудь.
Тот склонился надо мной.
– Не дышит.
– Пустите меня.
Но его не пустили. Подхватили под руки и утащили в соседнюю комнату.
Дверь захлопнулась.
– Маша.
Боль. Невыносимая боль. Не видно облаков, нет подушек. Только шум в ушах и что-то капает над головой.
– Маленькая фея, зачем же ты это сделала?
Олег! Он рядом. Конечно, в раю всегда встречают друзья.
– Бедная девочка, кто же тебя так сильно обидел?
Мне не хватает заботы, тепла, доброго слова. Как же приятно чувствовать его ладонь на своей щеке.
– Господи, помоги ей. Спаси душу. Не дай, упасть в бездну.
Мой ангел-хранитель. Просит за меня перед Богом.
Вспыхнул свет. Мои глаза видят свет. Это не рай, а все та же больница. Снова белая плитка на стене, лица за масками, запах лекарств.
Около моей кровати сидит Саша. Плечи опущены, челка закрывает глаза. Тонкая футболка висит на груди, потертые джинсы, руки зажаты между коленями.
– Зачем? – еле выговорила я. Губы потрескались, внутри горит огонь.
Он встрепенулся, округлил глаза и склонился надо мной.
– Маша.
Слезы ручьями потекли по щекам. От волнения он начал икать, схватил меня за плечи и прижался головой к груди. Тонкая ткань сорочки мгновенно намокла.
– Как ты меня нашел?
Размазав слезы по лицу, он улыбнулся.
– Сам не знаю. Почувствовал.
– Зачем ты меня спас?
– Я бы умер, если бы не спас.
Снова икнул.
Мой родной. Я отвыкла от его голоса, забыла запах волос. Такой откровенный, живой.
Он уткнулся мокрым носом мне в щеку. Я обняла его.
– Их там не было.
– Они нас дождутся, – грустно улыбнулся он, – не торопись.
– Я думала, увижу своих малышей.
– Рано. Еще слишком рано. Мы с ними встретимся.
– Там хорошо? – Я заглянула в его синие глаза. – На небе.
– Восхитительно…
– Доченька.
Только у моей мамы такая нежная кожа на руках. Запах лесных фиалок. Тихий голос.
Я попала в детство. Когда она поила меня перед сном теплым молоком с медом. Вспомнилась уютная комнатка, ярко-желтые шторы на окнах. На улице падал пушистый снег. Тогда папа уехал в Кельн, а мы остались в Москве. Это были самые лучшие дни в моей жизни. Мальчишек бабушка забрала к себе в Одессу, а мы с мамой заперлись в доме за городом.
– Моя малышка. Куколка. Красавица. И почему тебе так не везет с мужчинами?
Я открыла глаза.
В светло-голубом платье она выглядит моложе своих лет. Крупные кудри до плеч. Яркие губы. Тонкие пальчики на руках.
– Ты видела его? – прошептала я.
Трудно произнести имя вслух.
– Мы созванивались. Миша обещал, что больше не появиться в твоем доме. Отец велел ему собрать вещи и оставить ключи от квартиры под ковриком.
– Вот как?
– Не думай о нем, Маша. Тебе нельзя волноваться.
– Где папа?
– Он у Соколовых. Скоро приедет.
Мама присела на кровать. Брезгливо сморщила нос, почуяв запах лекарств. Она жутко боится уколов.
