База, на которую мы приехали, спряталась у реки. Здесь нет населенных пунктов и нормальных дорог. За то тишина и природа.
Алик припарковал машину у деревянного забора, мы еще немного посидели, огляделись по сторонам. Ни души. Только собака вертится у ворот.
– Я ненадолго зайду, а ты погуляй. – Алик открыл дверцу. – Не бойся, здесь никого нет.
– Что мне тут делать? – забеспокоилась я.
– Сходи к реке. Там дальше за поворотом красивый лес.
– Нет, Алик. Я боюсь одна уходить в лес.
– Что тут страшного?
– Я плохо ориентируюсь в незнакомой местности. А вдруг тут бродят волки или лоси? Возьми меня с собой.
– Маш, посиди в машине. Я схожу на десять минут, – раздраженно сказал он.
– Я посижу на лавочке.
– Иди.
Его действительно не было десять минут. Я все это время сидела на одном месте, боясь сдвинуться хоть на сантиметр. Не страшно, красиво. Виды завораживают, но я ничего не воспринимаю, словно меня кто-то заколдовал. Эти места непривычны взору человека, прожившего в средней полосе.
– Как много красок, – послышался голос Алика у меня за спиной.
– Где? – прищурив глаза, спросила я.
Все однообразно.
– Мне нравятся персиковые оттенки, отражающиеся в прозрачной воде, и голубое небо. Сосны, туман. Здесь особые туманы. Низкие, тяжелые, кверху поднимаются тонкой вуалью. Трудно различить, где заканчивается озеро. Оно перемешалось с розовым песком на склонах.
– А что там на деревьях? Черное.
– Тетерева сидят на вершинах болотных сосенок.
– Впервые вижу этих птиц. Огромные!
Алик сел на лавочку. Мой нос уловил терпкий запах сигарет. Много курит. За сегодняшний день ушла целая пачка.
– Ты давно куришь? – спросила я.
– А?
Его синий взгляд устремился вдаль. Туда, где сосны касаются макушками розовых облаков.
– Когда мы поедем?
– Куда?
– Ты хотел показать мне имение графа.
– Я?
– Алик.
Он далеко от меня. И мысли, и тело. Тонкие пальцы, сцепленные в замок, послушно лежат на коленях. Спина прямая, плечи расслаблены. Ветер треплет шелковые волосы.
Меня заинтересовали его волосы. Блестящие, черные. Интересно, чем он их моет? Как укладывает? Где стрижется? Все в нем идеально и просто. Природа наградила шармом, но не дала яркой красоты. Нежные губы, точеный нос, широкие брови, уши идеальной формы. Хорошая кожа, но в некоторых местах осталось раздражение от бритвы.
– Откуда у тебя синяк? – снова пристала я, когда он наконец-то ожил и вынул сигарету из новой пачки. – Ты ударился в бассейне?
– Нет.
– А где?
– Нигде. Сам появился.
– Так не бывает, – настойчиво проговорила я. – У тебя уже не первый синяк на лице.
– Откуда ты знаешь? – скривил тонкие губы он.
– Я видела.
– И что?
– Значит, каждый раз ты ударяешься об одно и то же место.
Я хотела удивить его своей проницательностью, но он удивил меня еще больше.
– Или меня ударяют по одному и тому же месту.
– Что? Как это? Тебя ударили?
– Возможно, – равнодушно ответил он. – А тебя когда-нибудь били?
– Ни разу!
– Везет.
– Кто тебя бьет, Алик?
– Да так. Какое тебе дело?
Снова фантазирует?
– Ты можешь мне доверять.
– Ты все равно не поверишь.
– Почему?
– Не знаю. – Пожал он плечами.
– Скажи. Кто тебя ударил?
Выкинув окурок в урну, он повернулся ко мне всем телом. Заглянул в глаза и ответил:
– Бабушка. Меня бьет бабушка.
– За что? – еле сдержав улыбку, спросила я. – Ты не выучил уроки или разбил машину, когда парковался у дома?
– Я обидел тебя.
– Меня?
– Ты не приехала в прошлый выходной к нам на пикник. Бабушка сказала, что это из-за меня.
– Конечно, из-за тебя! Ты показывал мне порно и вешал лапшу на уши. А я, идиотка, верила в твои сказки!
– Ты сама виновата!
– В чем? – возмущенно развела я руками. – Ты врешь, а я виновата?
– Меня ударили из-за тебя. Подумаешь, приврал немного. Зачем сразу бабке жаловаться? Если ты будешь рассказывать ей все, то на мне не останется живого места.
Я схватилась за голову. Можно поверить во что угодно, но зачем наговаривать про милую старушку? Это же его родная бабушка!
– Поехали отсюда, – вскочив на ноги, сказала я. – Мне не нравится это озеро.
Он тоже встал. Я еще раз взглянула на лес. Неправда. Нравится. Неземная красота. Нереальная, не похожая ни на что. Она такая же неприступная, как Алик. Холодная, но притягательная.
Когда я чувствую себя ненужной, то сразу вспоминаю про мост в Гондурасе. Он огромный и совершенно новый, построенный для переправы через реку. Во время урагана Митч, русло реки сдвинулось в сторону, и теперь мост стоит на суше, брошенный и никому не нужный.
На сей раз Алик не включил музыку в машине. Открыл окна, чтобы впустить свежий лесной воздух, и медленно поехал по песчаной дороге.
– Где мы? – встрепенулась я, когда впереди показался высокий каменный забор.
– Это старый замок. Про него давно забыли, и на карте его не найдешь.
– А ты откуда знаешь про него?
– Меня сюда привозил отец, когда я был совсем маленьким. Раньше здесь собирались панки и разные неформалы.
– Кто такие панки?
– Это те, что с гребнем на башке.
– А! Рокеры?
– Нет, панки. Неужели ты не знаешь?
– Не знаю.
