Оно такое. Появился аппетит, пробило на откровенность.
– Тебе не кажется, что Вера до сих пор любит Юру? – выдала я.
– Вряд ли. Юрка женат.
– Они часами общаются по телефону.
– До свадьбы они были друзьями, а когда поженились, стали сожителями. Так происходит у всех.
– У всех?
– Раньше мы с Лизой всю ночь разговаривали, не могли остановиться. Я думал, так будет всегда. А сейчас мы даже не спим в одной кровати.
– Почему?
– Там все время кто-то лежит. Или Витька, или Катюшка. Мне не хватает места.
– А кто из вас хотел столько детей?
– Она говорит, что я.
– А на самом деле?
– Я мечтал о сыне. Потом родился еще один. Лиза, чтобы не работать, пошла, получать второе образование. Ну, понимаешь?
– Она не хочет работать?
– Не хочет. Сначала сидела с мальчиками, потом они пошли в школу, и она снова забеременела. Самое противное, что она всем говорит, будто я просил ее, родить мне дочку. Но, это не так! – по-доброму сказал он. – А что будет потом? Сейчас Катя подрастет, пойдет в детский сад, и Лиза снова заговорит о ребенке?
– Ей так нравится рожать? Зачем столько детей? Их же надо воспитывать.
– Вот именно! И кормить!
– Страшное дело.
Жалко его. И Лизу жалко. Ей надо было выходить замуж за миллионера, а не за обычного парня, которому трудно поднять целый детский сад.
Мы опустошили бутылку вина. Время десять часов. Миша не собирается уходить, и я не хочу оставаться одна. Даже сообщение, прилетевшее на телефон от Алика, не заинтересовало. Пусть подождет. Сегодня я пьяная и открытая к общению.
– А какие у тебя планы на будущее?
Немного освоившись на чужой кухне, Миша решил сварить кофе. Пока я доедала последний бутерброд, он достал из шкафчика турку. При этом пару раз ударился головой об подвесную полку.
– Я хочу выйти замуж.
Он повернулся.
– Зачем? Ты еще молодая.
– Мне двадцать пять.
– Уже?
– Ага. Большая девочка.
Он налил крепкий кофе в кружки. На его телефон пришло сообщение. Я подумала, он сейчас уйдет. Прочитает, что написала жена и сразу исчезнет.
– У тебя есть отвертка?
– Что?
Моя пьяная голова не сразу поняла вопрос.
– У тебя шкаф сломан, в ванной кран течет.
– Он давно течет.
– И что, некому сделать?
– Некому, – опустив глаза в пол, ответила я. – У меня здесь никого нет.
– Я сейчас сбегаю вниз, принесу инструменты и все починю.
И починил. Все! Шкаф, кран, подтянул петли на двери. В его волшебном сундуке нашлись разные отвертки, резиновые прокладки, шурупы. Он прошелся по всей квартире, заглянул в каждый угол, проверил лампочки в светильниках. В ванной обработал швы каким-то клеем.
– Это герметик, – сказал он. – Теперь плесени не будет.
– Спасибо.
К этому времени мы полностью протрезвели. Он, как стеклышко. А меня немного мотает, но мысли светлые.
– Ладно, – сказал он, взглянув на часы. – Мне пора. У тебя остался мой номер?
– Я записала.
– Тогда, звони, если что.
– Спасибо, – еще раз повторила я.
Он ушел. Вот так просто. Посидел, поел, потом переоделся в свою мокрую одежду и сделал то, чего должен делать любой нормальный мужик. Помог девушке.
Только утром я прочитала сообщение от Алика.
«Завтра еду в одно место. Тут недалеко. Покажу тебе имение графа. Хочешь?»
Это уже сегодня! Я набрала его номер.
– Да.
– Хочу! – крикнула я. – А когда?
– Как ты себя чувствуешь?
– Отлично!
– Я заеду за тобой через два часа.
И положил трубку.
Ровно в десять часов я вышла на улицу. К дому подъехала спортивная машина.
Сегодня Алик выглядит лучше меня. Нет строгого костюма и прилизанной челки. Я успела только умыться, чуть подкрасить губы. Надела джинсы, рубашку, и не забыла про кружевное нижнее белье.
– Садись.
Соблюдая правила приличия, он открыл мне дверку. Только руку не подал.
Я села.
Тонкая ткань на брюках обтянула его длинные ноги. Я не хотела смотреть на него, но не получилось. Он так близко, что я чувствую запах сигарет, которые он курит, вижу мелкие волоски на руках, родинку на щеке, каждую веснушку на носу, слышу, как он дышит.
– Куда мы едем? – отвернулась я. Не стоит, так откровенно таращиться на синяк на его щеке.
– В Карелию.
– Это далеко. Ты сегодня не работаешь?
– Я как раз еду по работе. А ты все еще на больничном?
– Завтра выписываюсь.
Через полчаса мы выехали из города. Тяжелая машина прибавила ход и понеслась по трассе, издавая приятный урчащий звук. Время. Оно тоже понеслось вперед, оставив позади прошлую жизнь. Именно в этот момент я поняла – все изменилось. Алик рядом, везет меня в неизвестном направлении и загадочно улыбается.
Он курит, хотя я не привыкла к запаху табака. Слушает рок, который я никогда не любила. Молчит, когда нужно говорить. Пьет воду, а мне не предлагает.
Такой он. Соколов-младший. Александр. Мой Алик.
Первые сто километров пролетели как один миг, а уже через три часа голова начала гудеть от громкой музыки.
– Можно остановиться? – попросила я.
– Устала? Потерпи, осталось совсем чуть-чуть.
На перекрестке мы свернули на проселочную дорогу и оказались в дремучем лесу.
Я приоткрыла окно и вдохнула свежий воздух. Мохнатые ели прикрыли небо своими мощными темно-зелеными лапами.
– Мы заблудились?
– Не волнуйся, я знаю дорогу.
