– Я пойду, – сказал он. – Не хочу попадаться на глаза твоим родителям.
Ровно в пять часов утра я закрыла входную дверь на ключ.
Все в жизни повторяется. Я, он и ребенок. Снова пылают чувства. За то время, что он одевался, потом долго завязывал шнурки на кроссовках, мы не проронили ни слова. Как будто, так и должно быть. Переспали – и ладно. Он не спросил мой номер телефона, не сказал на прощание: «До встречи». Только «пока» и махнул рукой.
Трудно понять, что творится у него на душе.
Встретив нового человека, я обычно смотрю ему в глаза. Потом замечаю мимики, жесты. Голос тоже имеет значение: интонация, тембр. Улыбка. Если прикрывает губы рукой – скрытный, если смеется от души – честный. Если собеседник ничего не рассказывает о себе, но много спрашивает – не равнодушный. А есть такие личности, что не умолкают ни на минуту, говорят о себе, о родственниках, о работе, о разной ерунде, происходящей в их бурной жизни.
Алик не относится ни к одной известной мне категории людей. С виду – ангел, в душе – ребенок. Никогда не злиться, не ругается. Всегда довольный, всегда скромно молчит. При этом он взрослый мужчина, закончивший школу с золотой медалью. Потом университет, серьезная работа, с которой он прекрасно справляется. В офисе не кичится своим положением, но с коллективом держит дистанцию.
Еще он женился на Маше… Именно она придала ему определенный статус. Девушка не простая. У нее всегда есть выбор: многие бы прекрасные мужчины взяли ее в жены. Яркая блондинка, умная, из богатой семьи. Этакая миниатюрная Барби с хорошим приданным. Изъянов нет. Легкий характер, покладистая. Только один недостаток – не имеет своего мнения, но именно этот недостаток, большинству мужчин, покажется достоинством.
Когда Алик ушел, я долго не могла заснуть. Вертелась с одного бока на другой, смотрела на спящую дочь и думала, думала, думала. А ближе к семи часам в комнату зашла мама и расставила все по своим местам, задала самый главный вопрос.
– Ты его любишь?
Казалось бы, она должна злиться, возмущаться. Может даже прикрикнуть, упрекнуть. Но она улыбается.
– Нет, – твердо ответила я.
– Нет? – теперь она забеспокоилась. – Тогда что это было?
– То же, что и в Каннах.
– Расскажи.
– Зачем?
– Чтобы я могла понять.
Я поведала ей историю о нашем случайном романе буквально за пять минут.
– И все? – разочарованно спросила она. – Так мало? Как же ты решилась, родить от него ребенка?
– Ты сама меня отговаривала от аборта.
– Я ведь думала – там любовь.
– Не было никакой любви.
– Но он то, любил?
– Ох, мама! – засмеялась я. – Ты не знаешь Алика! Он всем девушкам признается в любви.
– Хорошо, пусть так. Но, зачем он к тебе пришел? Он не так давно женился.
– Да, – подтвердила я. – Скоро будет год.
– Странно. Машенькая такая красавица, а он бегает на сторону. Зачем? Не понятно.
– Я тоже не понимаю.
Тут мама встрепенулась. Разговор с ней – все равно, что ходить по лезвию ножа. Никогда не знаешь, что ее разозлит.
– Ладно – парень! А ты? Хороша! Спишь с мужем своей подруги. Как ты могла, Вера?! Взрослая женщина, мать двоих детей, педагог, а ведешь себя как самая распущенная девка. Хоть бы подумала о нас с отцом. Как мы должны воспринимать такое распутство? Ушли в комнату и не вышли. Бедный Игорь всю ночь не спал, литрами пил валерьянку. Ты хоть понимаешь, с кем связалась? Что если Соколов узнает, куда бегает его внук?
– Как он узнает?
– Вообще-то их семейство находится под охраной.
– И Алик?
– Конечно! Он – миллионер! Из-за твоего глупого поступка теперь могут уволить и отца, и Мишу, и тебя!
– Я не думаю, что Алик позволит…
– Плевать он хотел на тебя! – завелась еще больше мама. – Ты сказала ему о дочери?
– Нет.
– Естественно! Когда? Вы же очень были заняты! Вот скажи мне, какого черта ты переспала с парнем, если не любишь его?
Наши крики разбудили Карину. В коридоре послышались шаги папы. Еще один свидетель решил поприсутствовать на моей казни.
– Алик – не мой тип мужчины, – попыталась защититься я.
Тут уже папа возмутился.
– А какой тебе нужен мужчина? – спросил он, грозно сжав кулаки.
– Сильный, взрослый. Вы хоть видели его? Пацан прыщавый! Заморыш! В своей курточке, в капюшончике, в этих дурацкий красных кроссовках!
– Нормальный парень.
Удивила меня мама ответом, и папа ее поддержал.
– Алик – серьезный мужчина. Просто оделся так. Он же не на работу приехал. Я тоже в магазин хожу в спортивном костюме и пуховике. Он еще молодой, поэтому и одевается соответственно.
– У тебя тоже были прыщи, – подлила мама огонь в масло. – И у Мишки. Ничего страшного в этом нет, сейчас все лечится.
– Мне нужен мужчина, а не мальчик. Неужели не понятно? – медленно, чуть ли не по слогам, сказала я. – Мужчина! Большой, сильный. Чтобы водку пил и ругался матом.
– У тебя такой был, только ты быстро от него избавилась.
Я прикусила язык.
– Доченька, – взвыл папа. – Это Соколов! Соколов! Ты это осознаешь? Соколов! Внук Александра Ивановича!
– Дело не в этом, Игорь! – возмущенно крикнула мама. – Пусть хоть сам президент! Лишь бы она любила. Мальчик-то хороший.
