Ульянка смотрела в зал и улыбалась, не слыша меня. Поправила пальчиками волосы у виска, смущенно взмахнула ресницами. Я проследила за ее взглядом и увидела Мальвина, с интересом поглядывающего в нашу сторону. Челка парня падала на глаза, губы улыбались… На щеках подруги расцвел румянец.
— … тогда ты будешь самой несчастной девушкой на свете, — беспомощно закончила, отвернувшись к стаканчику.
— Что? — Ульяна растерянно повернула голову в мою сторону. — Что ты сказала, Фаня?
Булочка с сосиской, едва тронутая, лежала на салфетке, и чтобы как-то заполнить паузу, я откусила от нее кусок и принялась жевать.
— Извини, Чижик! Я все прослушала, да?
Я посмотрела на подругу, не зная как начать. Пригубив кофе, отставила его в сторону, не чувствуя ни вкуса, ни аппетита.
— Неважно, Ким. Забудь, — ответила. — Кому нужна эта экономическая информатика? Наплюй.
— Ну, Фанька! Чего ты? — подруга легонько толкнула кулачком в плечо. — Я же всего на секундочку отвлеклась! Слушай, — хихикнула, придвигаясь ближе, — я сама в шоке, но, кажется, мне не привиделось, и Мальвин всерьез обратил на меня внимание! Он снова мне подмигнул!
Я смяла стаканчик и вместе с салфеткой бросила в урну.
— Только на тебя? — не удержалась от вопроса. Сейчас в буфете по меньшей мере дюжина девчонок косились в сторону парней, и не заметить этого было нельзя. — Уверена, что пока ты со мной разговариваешь, он не улыбается кому-то еще? Это же Мартынов, Уль, если ты забыла.
— Вот так и знала, что ты это скажешь! — фыркнула Ульяшка. Вслед за мной вскинув сумку на плечо, направилась к выходу, постукивая по паркету каблучками сапог. Сунула брату под нос нетронутый пирожок в салфетке. Все трое парней повернули голову в нашу сторону. — И, между прочим, Чижик, ты ошибаешься, — оглянулась, чтобы снова поймать на себе голубой взгляд Мальвина. — Он может быть очень милым!
— Может. Еще как может! Уль, — я остановилась в коридоре и потянула подругу к окну. Подождала пока мимо пройдут незнакомые девчонки, оставив нас одних. — Я должна тебе кое-что сказать. Точнее, рассказать.
— Что? — судя по мечтательному взгляду Ульянки, она все еще находилась в буфете, и мне пришлось терпеливо подождать, пока мои слова, наконец, осядут в ее сознании. — Фань, — темные брови нахмурились, — ты какая-то слишком серьезная сегодня, сама на себя не похожа. Что-то случилось?
Еще нет, но запросто могло случиться, а мне этого совсем не хотелось. Я посмотрела на девушку и кивнула:
— Да. То есть, нет. Но может случиться, если я промолчу. Уль, — я взяла подругу за руку, не зная с чего начать. Попробовала с самого главного: — Если я попрошу тебя не обращать внимания на Мальвина, просто забыть, что он существует, ты мою просьбу услышишь?
Ульяшка удивленно моргнула. В глазах по-прежнему светилась мечта.
— Фань, ты что?
— Если расскажу, что у Мальвина когда-то была девушка, и он ее сильно обидел. Поверишь?
Подруга растерянно пожала плечами.
— Знаешь, было бы странно, если б не было, — ответила просто. — И что значит когда-то? — Ульянка усмехнулась. — Вообще-то, он и сейчас всем говорит, что она у него есть. Правда учится где-то далеко. Помнишь, как мы удивились, когда Наташка Круглова рассказала?
— Вот, видишь! — я ухватилась за слова Крыловой. — По словам девушка есть, а он улыбается, подмигивает, и не только тебе. Уль, это же гадко!
Судя по выражению лица Ульянки, ей так не казалось.
— Чижик, но улыбка — естественная эмоция человека, вроде слез или смеха. Ну и что? Что я, по-твоему, не достойна улыбки, что ли?
— Да нет, Уль, — я сжала руку подруги, — я не о том. Вовсе не это хотела сказать!
Господи, как же сложно подобрать слова!
— Тогда о чем? — Ким заправила прядку волос за ухо и склонила голову. — Можно подумать, он мне уже свидание назначил. Смешная ты, Чижик! Я тебе скажу по секрету, — она оглянулась, словно этот секрет, и правда, мог соперничать интригой с тайной века. — Лешка проговорился: это у Мартынова защита такая. Тактика от назойливого внимания. А на самом деле никто из друзей его девушку не видел! А значит, ее и нет вовсе, понимаешь? Так что даже если он меня когда-нибудь и пригласит на свидание, что о-очень вряд ли, то я уж точно никого косвенно не обижу!
— А если тебя, Уль? Если он обидит тебя? Использует и забудет? Вот сейчас улыбается, пока ты ему не доверилась, а завтра пройдет мимо, как будто не знает. Ты же помнишь, как ревела Олька Грачева. Как Лариска Бахмутова на втором курсе убивалась, что он ее не замечает. Я не хочу, чтобы на ее месте оказалась ты!
— Я тебя не узнаю, Фанька. Ты говоришь, как мои родители, которые любят нам с братом читать нотации. Такое чувство, что я стою на пороге большой жизненной ошибки, а ты пытаешься меня от нее уберечь.
— Возможно, так и есть.
