Адель перевела затуманенный взор вниз. Ее голени были исцарапаны и кровоточили, пятку заливала кровь. Никогда она еще в жизни не чувствовала себя так плохо. Перед глазами все плыло от головной боли. Внезапно из ниоткуда появилась рука с флягой, ей предложили попить, и она жадно сделала несколько глотков. Через несколько секунд головная боль отошла, а еще через минуту исчезла, как не бывало.
Она выдохнула и смогла оглядеться. Кьяра посадила ее на траву на краю небольшой полянки посреди леса. Рядом стоял вороной жеребец, напряженно подергивая ушами и косясь на нее. Кьяра покопалась в седельных сумах и вернулась к ней, неся в руках какие-то баночки и бинты.
— Объясните мне, наконец, что здесь происходит, — хрипло выговорила Адель. Вместе с головной болью прошел и стыд, перекалившись в ярость. Увидев ее горящий взгляд, Кьяра хмыкнула.
— Ну если в двух словах. Меня наняли, чтобы тебя похитить. У тебя есть недоброжелатели, мечтающие получить твое наследство. Для этого тебя нужно было убрать из города. Поэтому какое-то время ты поживешь со мной.
— Кто нанял? Кому это могло понадобиться? — нахмурилась Адель.
Она догадывалась, что после смерти папы кто-нибудь обязательно попробует прибрать к рукам его состояние, но надеялась, что это произойдет не так скоро и не таким путем. При воспоминании об отце сердце болезненно сжалось. Она закусила губу, приказав себе быть сильной и ничего не бояться. Она же уже взрослая. Она сама может со всем справиться.
Кьяра намочила кусок бинта водой из фляги и осторожно принялась промывать рану на ее пятке. Адель настороженно наблюдала за ней. Руки у женщины были на удивление нежными, а движения — мягкими.
— Думаю, ты девочка умная и понимаешь, что имя заказчика я тебе сообщить не могу. — Она начала медленно втирать в саднившую рану мазь из баночки. Адель сощурилась, когда кожу защипало. Кьяра бросила на нее быстрый взгляд и вернулась к ноге, движения стали еще более невесомыми. — Считай, что тебе повезло: тебя просто убрали из города, вместо того, чтобы отравить во сне. Не думаю, что это продлится долго. Тебя заберут через какое-то время, когда ты согласишься подписать бумаги о передаче наследства в другие руки.
— Я никогда не предам отцовское дело! — горячо сказала Кьяра. В глазах защипало. Ну почему это женщина так насмешливо на нее смотрит?
— Меня это уже мало интересует. Мое дело — сохранить тебя в целости до того, как за тобой явятся. Так что давай не будем усложнять друг другу жизнь, хорошо?
— Сколько вам заплатили? — Адель посмотрела ей прямо в глаза. С каждой минутой становилось светлее, глаза наемницы стали похожи на темный янтарь. Кьяра ухмыльнулась, не отводя взгляда:
— Много.
— Я заплачу в два раза, если отвезете меня домой и скажете имя заказчика.
— Это очень заманчиво, миледи, но боюсь, я подписала контракт. А Южные Танцоры контрактов не разрывают. — Она осторожно переместила ладони вверх, держа ее ногу под коленом, а второй рукой промывая порезы на голени. Адель стало щекотно. И еще прохладно. Жар в порезах уходил.
— Вы из Южных Танцоров? Я могу договориться с главой вашего сообщества. Отец когда-то пользовался его услугами, — не оставляла попыток Адель.
— Я слышала об этом. Но контракт есть контракт. Я сожалею. Сейчас будет немного больно.
Она плеснула холодной воды на большую ссадину на внутренней стороне бедра Адель, чуть выше колена, и та охнула от неожиданности. Мурашки побежали вверх по телу, напоминая, что на Адель не было ничего, кроме рубашки. Девушка закусила губу, изо всех сил стараясь не покраснеть, когда пальцы Кьяры начали осторожно втирать в кожу мазь. Ей вдруг стало ощутимо жарче, чем было до этого.
Наемница резко убрала руки и поднялась.
— Посиди пока так. Сейчас впитается, и дальше поедем.
— Я заплачу втрое, — голос предательски дрогнул, но Адель заставила себя поднять глаза на Кьяру. Та, не оборачиваясь, шла в сторону своего вороного и говорила:
— Да хоть в десять раз больше. Ничего не выйдет, девочка. Просто потерпи. Скоро ты снова окажешься дома.
Адель успела придумать и отбросить уже с десяток вариантов, как заставить наемницу изменить решение, пока сохла мазь, но так ничего и не придумала. В конце концов, Кьяра подвела к ней вороного, легко подняла ее на руки и усадила в седло. Взяв жеребца под уздцы, она неторопливо зашагала вперед. Адель подумала, что так пренебрежительно с ней еще ни разу в жизни никто не обращался.
Солнце поднялось над из-за горизонта, освещая раскинувшийся вокруг лес и белые шапки гор над головой впереди. Кьяра уже в который раз со вздохом проговорила, не оборачиваясь:
— Бессмысленно пинать его. Пока я держу поводья, Орех тебя слушаться не будет.
— Я вовсе его и не пинала, — послышался громкий недовольный голос. — Я просто устраиваюсь поудобнее.
