Обезьянка оказалась куда более эффектной. Я одевал его в миниатюрную версию собственной одежды — кремовый камзол с золотой отделкой и бриджи с прорезями и алой подкладкой. Вдвоём мы отлично выглядели.
Как только раб удалился на дальний конец двора, а интерес доньи Лусии к кормлению Пио пошёл на убыль, я завёл разговор о причине своего визита. Я сказал, что мне нужны средства снарядить корабль на Гоа, и пустился самыми яркими красками описывать все богатства, что она могла бы приобрести, если бы инвестировала скромную сумму в это рискованное предприятие, которое, как я заверил донью Лусию, никак не может окончиться неудачей.
— Пока вы, донья Лусия, не увидите этот изумительный остров своими глазами, как я, вы никогда не оцените и половину его сокровищ. Ведь не зря же его зовут Золотым Гоа. Там торгуют всеми богатствами мира — дорогими специями, драгоценными камнями с Бирмы, тончайшим шёлком, драгоценностями царских корон, самым лучшим стеклом из Венеции, арабскими скакунами и слонами из Индии. Всё сокровища только и ждут, когда их погрузят на корабль, привезут сюда, в Португалию, и продадут в четыре, пять, даже в десять раз дороже того, что за них заплачено. Конечно, если вы не желаете кое-что оставить себе.
— Вы и вправду считаете, что мне следует оставить себе слона? — спросила донья Лусия.
Она оглядывала дворик, где бы тут разместить такого зверя, чтобы он резвился у фонтана и брызгал на аккуратно подстриженные шары апельсиновых деревьев в высоких изящных вазах. Я старался не показывать раздражения.
Почему женщины всегда цепляются к самым незначительным мелочам, игнорируя главное?
— Я просто описывал всё разнообразие товаров, которыми торгуют на том острове, донья Лусия. Конечно, я не собираюсь вывозить оттуда слонов. Я намерен приобретать редкие специи, тонкие шелка, изящные украшения из Китая и прекрасные драгоценности. Всё, чем любой богатый португалец может желать украсить свой дом и свою очаровательную жену.
Выпученные глаза доньи Лусии затуманили слёзы. Она опустила взгляд на многочисленные кольца, поблёскивающие на её пальцах.
— Мой покойный супруг, упокой Господи его прекрасную душу, часто дарил мне украшения. Он был такой чудесный человек, сеньор Рикардо. — Она глянула на меня из-под тяжёлых век, оттененных чёрной сурьмой. — Когда он только начал ухаживать за мной, то был так же красив, как вы. С другой стороны, в то время и я считалась красавицей.
— Что, донья Лусия? Нет-нет, вам не следует так говорить. Вы прекрасны. Думаю, во всех королевских дворцах Индии не найдётся драгоценного камня, который мог бы затмить бриллианты, сверкающие в ваших глазах.
Она нахмурилась. На минуту мне показалось, что я зашёл слишком далеко, и она сочла это насмешкой. Но тут донья Лусия подарила мне игривый взгляд, какой, должно быть, когда-то заставлял мужчин бросаться ради неё на разъярённого быка.
— Вы и в самом деле так думаете, сеньор Рикардо?
Мы говорили о рискованном предприятии, о длинном путешествии, об оснащении экспедиции. Я рассказал, что нашёл подходящий корабль — «Санта Доротея», достойное и благочестивое имя — и самым лестным образом описал огромный опыт капитана. И наконец, подвёл беседу к цели — значительной сумме, которая потребуется для такого путешествия. Я уверял, что донье Лусии не найти более надежного и прибыльного способа вложения денег.
— Знаете, когда я в последний раз вернулся с Гоа, я выручил в шесть раз больше, чем вложил в экспедицию, и могу только сожалеть, что не могу инвестировать ещё больше на этот раз...
Донья Лусия нахмурилась так, что две полоски чёрной мышиной шкурки, которые она наклеила вместо собственных сбритых бровей, сошлись посередине лба.
— Но вот чего я не пойму, сеньор Рикардо. Если вы выручили такую огромную прибыль в последней экспедиции, почему бы не использовать эти деньги для финансирования следующей поездки?
Я смущённо склонил голову.
— Сожалею, но почти всё потрачено. Друзья говорят, что я сделал глупость, но, увы, уже слишком поздно.
Я незаметно покосился на донью Лусию, и увидел, как она вскинула голову.
— Должно быть, у ваших друзей больше здравого смысла. Конечно для молодого человека просто глупо бесцельно расточать своё состояние. Уверена, вас разорили женщины, игры и пьянство. Именно так мужчины обычно расстаются со своими деньгами.
Я позволил ей распекать меня. Чем сильнее она осудит меня сейчас, тем бóльшую вину ощутит потом. А когда мужчина или женщина чувствуют себя виноватыми, они стараются смягчить угрызения совести, и дают куда больше денег, чем намеревались.
— Что, сеньор Рикардо, неприятные слова? — продолжала она. — Вы только что были так красноречивы. Стыдитесь признавать правду?
