Очень интересный факт: первое, что сделали демократы, руководившие флотом, — вступили в переговоры… с тем же Алкивиадом. Очевидно, все понимали, что в сложившихся тяжелых условиях только его таланты смогут спасти государство. Алкивиад, поняв, что с олигархами договориться ему не удастся. принял сторону демократии и прибыл на Самос. Моряки тут же избрали его стратегом, и он возглавил военно-морские силы Афин. При этом официально он по-прежнему считался преступником, приговоренным к смерти!
Да и в самой Аттике режим Четырехсот, просуществовав лишь четыре месяца, утратил всякую поддержку гражданского коллектива. Этим воспользовался Ферамен, возглавив движение за свержение этого режима. Его усилия увенчались успехом: в ходе нового переворота Четыреста были отстранены от власти, их главари (и прежде всего Антифонт) преданы суду и казнены. Власть реально перешла в руки пяти тысяч граждан: на смену крайней олигархии пришла умеренная.
Тот строй, который утвердился теперь в Афинах, заслужил одобрение со стороны многих древнегреческих политических теоретиков. Фукидид характеризует его так: «Этот государственный строй (по крайней мере в ранний период) представляется самым лучшим у афинян (во всяком случае на моей памяти). Действительно, это было благоразумное смешение олигархии и демократии. Таким образом, это государственное устройство впервые вывело Афинское государство из того тяжелого состояния, в котором оно находилось»
Однако уже в следующем, 410 году до н. э. и эта умеренная олигархия тоже прекратила существование. Классическим Афинам явно была более свойственна демократия, и она была восстановлена в полном объеме. Надолго ли? Ведь демагоги, вновь обретшие силу, как говорится, «ничего не забыли и ничему не научились».
Восстановление демократии совпало по времени с серьезными переменами на фронтах Пелопоннесской войны. Позиции Афин резко улучшились. И прежде всего потому, что благодаря полководческому таланту Алкивиада афинский флот на протяжении нескольких лет смог одержать целый ряд блестящих побед над спартанским в разных регионах Эгеиды — в районе Черноморских проливов, у побережий Ионии и Фракии. Справедливости ради надо Сказать, что Алкивиаду содействовали и другие полководцы — Фрасибул и избранный стратегом Ферамен. Но все-таки главный вклад в военные успехи, бесспорно, внес именно тот военачальник, который еще недавно считался врагом государства.
Многие полисы, отпавшие от Афинской морской державы, были вновь возвращены в ее состав. Создавалось впечатление, что в войне вновь происходит перелом. Шансы «города Паллады» на конечную победу начали значительно возрастать.
В 407 году до н. э. Алкивиад во всем блеске славы, во главе победоносного флота триумфально возвратился в родной город, где он не был уже восемь лет, со дня своего отплытия на Сицилию. Все граждане вышли встречать его в Пирейскую гавань. Как рассказывает Плутарх, «все бежали к нему, выкрикивали его имя, приветствовали его, шли за ним следом, увенчивали венками, если удавалось протиснуться поближе, те же, кому этого не удавалось, старались разглядеть его издали; люди постарше показывали его молодым»
Алкивиаду были конечно же прощены все его былые прегрешения, смертный приговор отменен. Более того, афиняне вопреки всем своим обычаям, забыв о демократической коллегиальности, избрали его стратегом-автократором, то есть единоличным командующим вооруженными силами, и дали право самому назначать себе помощников по собственному усмотрению.
Алкивиад находился на вершине своей политической карьеры. Он был ближе, чем когда-либо, к положению фактического тирана Афин. Оставалось сделать последний шаг: официально установить тиранию. Но вот на это Алкивиад не пошел, не воспользовался удобными обстоятельствами. Вероятно, у него — как-никак родственника Перикла и ученика Сократа — оставались еще некоторые моральные «тормоза», не позволявшие открыто попирать существующие законы. Демократия и на этот раз устояла.
