Вскоре Алкивиад вновь повел флот в Эгейское море для продолжения борьбы со Спартой. И тут-то в очередной раз выяснилось. насколько переменчив и непостоянен в своих симпатиях и антипатиях афинский демос. Недавнего кумира почти немедленно ждала новая опала. Сограждане считали его после одержанных побед каким-то полубогом, думали, что для него нет ничего невозможного. А он был всего лишь человеком, не застрахованным от ошибок, как и любой другой.
После первого же, причем незначительного поражения афинян, в котором к тому же Алкивиад не был повинен (его не было в тот момент при флоте), народное собрание тут же вынесло решение об отстранении стратега-автократора от должности. Какой-то злой рок, казалось, тяготел над героем: вопреки всем своим стараниям, он всюду приобретал себе только врагов. Глубоко уязвленный, Алкивиад не вернулся больше в Афины, а удалился на Херсонес Фракийский, где у него были родовые владения.
Афинский демос в последние годы Пелопоннесской войны вообще вел себя в высшей степени нервно и невыдержанно. Опять начали нарастать элементы охлократии в управлении государством. Демагоги, ободренные победами, по-прежнему настаивали на борьбе с врагами «до победного конца», снова и снова толкали полис на принятие авантюрных, недостаточно взвешенных решений.
Когда Спарта, видя свои неудачи, возобновила мирные переговоры и предлагала выгодные для Афин условия, они были отвергнуты с порога: самый влиятельный из тогдашних демаготов, Клеофонт, по рассказу Аристотеля, «явился в народное собрание пьяный и одетый в панцирь (вообще-то приходить в экклесию при доспехах и оружии строго запрещалось. —
Какая обстановка сложилась в Афинах, очень хорошо видно на примере инцидента, случившегося в 406 году до н. э. Тогда была одержана последняя крупная морская победа над спартанцами — в сражении при Аргинусских островах, недалеко от берегов Малой Азии. Однако стратегов, выигравших бой и возвратившихся на родину, ожидали не слава и почести, а… суд. Их обвинили в том, что они не подобрали тела погибших афинских воинов для подобающего погребения. Это считалось тяжелым религиозным преступлением. Тщетно стратеги доказывали, что сделать это не удалось из-за бури, которая разыгралась сразу после сражения. Народное собрание, не вникая в суть дела, единым приговором осудило их насмерть. Кстати, среди казненных был Перикл-младший, сын знаменитого Перикла и Аспасии.
Суд над стратегами-победителями — эпизод, напрямую связанный с биографией Сократа, и, нужно сказать по справедливости, эпизод, в котором философ повел себя достойно, как никто{194}. Вот как он сам рассказывал об этом позже:
«Никогда, афиняне, не занимал я в городе никакой другой должности, но в Совете я был. И пришла нашей филе Антиохиде очередь заседать в то время, когда вы желали судить огулом десятерых стратегов, которые не подобрали пострадавших в морском сражении, — судить незаконно, как вы сами признали это впоследствии. Тогда я, единственный из пританов, восстал против нарушения закона, и в то время, когда ораторы готовы были обвинить меня и посадить в тюрьму и вы сами этого требовали и кричали, — в то время я думал, что мне скорее следует, несмотря на опасность, стоять на стороне закона и справедливости, нежели из страха перед тюрьмой или смертью быть заодно с вами, желающими несправедливого»
Вновь требуются некоторые пояснения. В отличие от большинства афинских граждан Сократ не рвался к активному участию в политических делах. Напомним, что демократия в античных Афинах была прямой, а это означало, что от каждого члена гражданского коллектива ожидался непосредственный вклад в управление государством. Сократ в этом отношении (как и во многих других) смотрелся «белой вороной» на фоне своих земляков, усердно стремившихся занимать многочисленные полисные должности.
Однако совсем уж никак не включиться в государственную жизнь, постоянно оставаться только частным лицом было в тогдашних Афинах практически невозможно. И Сократ, пусть один раз в жизни, но побывал таки членом Совета Пятисот. Этот орган (численность его видна из названия) комплектовался из афинян путем ежегодной жеребьевки. Он, собираясь практически ежедневно, занимался текущими делами — из-за того, что народное собрание ввиду своего большого размера не могло созываться постоянно.
