Сократ, разумеется, не поддается на провокации, ведет разговор, как обычно, спокойно и иронично и в конце концов одерживает в диспуте победу: Фрасимах после тщетных попыток отстоять собственную правоту фактически признает свое поражение тем, что отказывается продолжать спор по существу и сводит его к грубоватым, эмоциональным выпадам, вроде: «Угощайся этим рассуждением сам, да смелее. Я тебе не стану перечить, чтобы не нажить врагов среди присутствующих»
В целом, конечно, не может не броситься в глаза, что в платоновских диалогах Сократ снова и снова одерживает верх над софистами — почти всегда, причем обычно с легкостью, с большим перевесом. Разумеется, тут играет роль и то, что софисты, привыкшие, как говорилось выше, к монологичному способу общения, неуютно чувствовали себя, когда Сократ навязывал им обмен мнений в форме диалога. — так сказать, вынуждал их «играть на чужом поле». Они нервничали, терялись, допускали в споре серьезные промахи.
Но не следует забывать еще и о другом: автор диалогов, Платон, боготворил своего учителя Сократа и резко отрицательно относился к софистам — для него был решительно неприемлем именно их релятивизм. Ясно, что в своих произведениях (это ведь не какие-то объективные и беспристрастные хроники, а страстная защита определенной философской линии) он просто не мог допустить, чтобы кто-нибудь из софистов (да и вообще кто бы то ни было) победил Сократа. Сказанное в полной мере относится и к мемуарам Ксенофонта.
На самом же деле все явно было сложнее. Сократ на протяжении десятилетий постоянно общался с софистами. В чем-то не соглашался с ними, опровергал их ошибочные мнения. В чем-то, напротив, у них учился… Так и происходило его формирование как мыслителя. Не будет преувеличением сказать, что если бы не софисты, то не было бы и Сократа. Во всяком случае, того Сократа, которого мы знаем.
Разумеется, общался Сократ в Афинах отнюдь не только с софистами, — они все же так и не стали для него вполне «своими». Даже Продик. Присмотримся теперь повнимательнее к другой группе собеседников «босоногого мудреца» — к тем, кто составлял круг его последователей, а подчас — истых почитателей.
Среди них — такие выдающиеся деятели античной культуры, как Платон и Ксенофонт, о которых мы подробнее говорили выше, и поэтому не будем вновь останавливаться на этих личностях. Но в целом, в большинстве своем это — люди с далеко не столь громкими именами, как софисты (хотя некоторые из них тоже стали — под влиянием Сократа — профессиональными философами). Соответственно, и их биографии, как правило, известны значительно хуже. В частности, почти никогда не удается точно установить даты их рождения и смерти.
И в современной научной литературе о софистах пишут много, а вот друзья Сократа гораздо реже привлекают к себе внимание. Впрочем, не приходится удивляться тому, что персона главного героя нашей книги — столь яркая, рельефная, колоритная — сильно затмевает свое окружение, хотя в этом окружении и имеются достаточно неординарные фигуры. Разглядеть, исследовать этот «фон портрета Сократа» нам все же представляется немаловажным и необходимым. Ведь любое явление может быть лучше всего понято, если взять его в контексте. А в том, что Сократ был явлением — в самом полном смысле слова, — сомневаться не приходится.
«Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» — эта поговорка распространена в наши дни, но знакома она была и античным грекам, почти в такой же форме. В разговорах с друзьями человеческий облик Сократа проступит перед нами особенно полно и, главное, разносторонне — поскольку его собеседники, которые пройдут сейчас перед нами, — все очень разные, несхожие между собой.
Хорошим подспорьем для автора при написании этой главы стала относительно недавно появившаяся книга Дебры Нейлc{70}, посвященная просопографическому анализу тех лиц, которые действуют или упоминаются в произведениях Платона и других учеников Сократа. Поясним, что просопография — специальная историческая дисциплина, которая на основе сочетания данных, почерпнутых из различных источников, систематизирует описание личностей, принадлежащих к определенной эпохе, региону или группе. Когда разрозненная информация о таких личностях сводится воедино, часто оказывается возможным делать оригинальные выводы, обнаруживать факты, которые без того остались бы незамеченными, в частности, прослеживать связи между лицами — родственные. дружеские, деловые или иного характера. Просопографический метод получает в последнее время широкое распространение в изучении античной истории{71}.
