– Мы обязательно что-нибудь… – обещала мать Саши. – У меня ребята знаете какие, всё могут.
Никто и не подумал отправлять гостей домой. Достали старые матрасы, шубы, раскладушку. На кроватях поместили как можно больше народу. Ася легла на веранде с девочками. Но только-только все затихли, с улицы раздались крики:
– Хозяева, Анганзоровы!! Горите!! Сенник ваш горит!
Весь дом мгновенно поднялся на ноги. Все как были – в нижнем белье – кинулись в сарай. Ася тоже выскочила во двор. Оттуда было видно, как горит-полыхает сенник.
– Эх, кто-то сигарету не затушил, – услышала Ася.
– Воды, воды нет! Эх, сарай сгорит!
– Выводите всех!
Отвязали собаку, и она мгновенно метнулась в огород. Корова и куры уже бродили по огороду, топча с трудом выращенные огурцы, помидоры и перец, морковку и капусту. Корова объедала ранетки с яблони. Утята, обалдевшие от свободы, носились и орали во всю утиную глотку.
Ведрами таскали воду отовсюду, где была. Даже интеллигентный дядя Вова, голый по пояс, несколько раз подбегал к баллону, выскребая остатки зеленой жижи. К тушению присоединились соседи.
Проснулись и заплакали девочки. Ася сбегала на веранду, успокаивала их, но они снова принимались плакать, поэтому Ася забрала их с собой, на скамеечку у баллона с водой. Там они успокоились, только изредка всхлипывали.
– А твоя коробочка с сокровищами сгорит? – спросила старшая, шмыгая носом.
И Ася мгновенно сорвалась с места, обежала огород и бросилась к сараю через распахнутую калитку. Во дворе Асю попытались остановить, но она проскользнула между рук взрослых.
– Стой, куда, мелкая!
– Ася! – в ужасе закричала мама.
Сам сарай уже занялся со стороны сенника, но стены не горели. Из двери валил дым. Ася закрыла глаза, левой рукой зажала рот и нос. Правую выставила вперед и побежала, отсчитывая в уме знакомый маршрут: пять шагов до двери, потом три шага – стойло коровы и следующее – свиньи. Она открыла щеколду и забежала в стойло, начала шарить свободной рукой. Индюк лежал на полу, и Ася, нащупав его шею, схватилась за нее и потянула к выходу. Премерзкий поддался, и, пробираясь по полу, они дошли до сеней сарая. В это время на Асю сверху кто-то налетел, запнулся и грохнулся рядом. Ася со страху замерла, но человек быстро поднялся, схватил ее на руки и выбежал из сарая.
Поначалу Ася откашливалась и глубоко дышала – все-таки успела глотнуть дыма. Над ней мелькали лица мамы и сестер, все они наперебой спрашивали, что случилось.
– За индюком, – раздался прямо над ухом запыхавшийся голос дяди Вовы, – за индюком она бежала.
Ася оглянулась – она лежала у него на руках. Дядя Вова и был человеком, вытащившим их с Премерзким из сарая.
– Ты как, дышать можешь? – допытывалась мама.
Ася несколько раз глубоко вздохнула, проверяя.
– Вроде могу.
– Да что ж такое, как тебе в голову пришло! – отчаянно спросила мама.
В это время заполыхала крыша сарая, и Асю выгнали в огород. Взрослые занялись тем, чтобы пожар не перекинулся на сарай дедушки Майера.
Когда небо стало светлеть, пожар остановили. Соседи разошлись по домам. Взбудораженные взрослые загрузились в машины и поехали отмываться на речку. Ася отвела девочек спать и пошла посмотреть, что осталось после пожара. У обгоревших остатков сарая сидели дядя Миша и Василий Иванович. Дядя выглядел как самый несчастный человек на свете, а Василий Иванович, наоборот, был весел.
– Не расстраивайся, ей-богу, чего там расстраиваться! У меня свояк на строительстве. День-два – досок навезем, цемента и новый поставим! Мы ж теперь родня!
– А из шлакоблоков? – уточнил дядя.
– И шлакоблоки есть! Из чего захочешь, из того и поставим!
– Веселое сватовство вышло, да? – раздался голос сверху.
Ася подняла голову – старший брат Саши.
– Ага, – ответила она.
Она побродила по двору – горячие угли. В огороде прямо на грядке с морковкой спала корова. Куры сбились в кучу под яблоней и дремали, прикрыв глаза. Вокруг них кругом прибились утята.
Премерзкий сидел, распушившись, у баллона. Ася села на скамейку. Индюк прикрыл глаза веками-пленками и прислонился к ее ноге. Ася смотрела, как светлеет небо и как поднимается вверх дымок от сгоревшего сарая, как беседуют у пепелища дядя и новоявленная родня, а потом положила голову на баллон и дала храпака, смежила очи, забылась, задремала, поехала к сонникову, улетела к Морфею и просто – уснула.