Они сели в машину и помчались по деревне, и веселый брат поворачивал так резко, что Ася припадала то к двери, то к рулю и хохотала. Ася нарочно повела его в самый большой магазин – «На горке», чтобы гость не подумал, что у них какая-то не такая деревня. И там накупили газировки, и хлеба, и булок, и еще шоколадок, и конфет в коробках. Товары приносил из подсобки и складывал в пакеты молодой человек: высокий, некрасивый, с красными пятнами прыщей. Но от него было не оторваться: он жонглировал газировкой, подкидывал и ловил пакетами буханки хлеба, построил башню из коробок со сладостями, пока Галя не увидела и не рявкнула на него. Галя несколько раз пересчитывала, сколько все выйдет, на старых счетах.
– Куда столько покупаете? – поинтересовался молодой человек. – На свадьбу?
– Пока нет. Мы свататься приехали, – сказал Сашин брат.
– Да вы что! – воскликнула Галя. – За Таней?
– Конечно, за Татьяной, – подтвердил он.
– Ох, наша Татьяна – ну вообще, – стала распинаться Галя. – И красавица, и умная.
Сашин брат заулыбался.
Сделали три ходки, чтобы загрузить покупки в машину. Молодой человек помог отнести пакеты.
– А вы кто, новый продавец? – поинтересовалась Ася.
Галя фыркнула, не отрываясь от работы.
– Жених это ее, – подсказали из очереди.
– Прынц деревенский, не запылился, – подтвердила Галя и застучала на счетах, но Ася заметила, что уши у нее покраснели.
В середине стола стояло огромное блюдо с лагманом. Дальше – поменьше блюда с сальтисоном, домашней колбасой, с салатом со сметаной и вторым – с маслом, морковка с чесноком и майонезом, соленые помидоры и огурцы, кабачковая икра, отварная картошка и жареное мясо с чесноком. На отдельном блюде – голубцы. И привезенная сватами незнакомая еда, которую не готовили в семье Аси: рулеты из теста, пышные, политые зажаркой из сала с луком, тушеная капуста с колбасой, круглые булочки с дыркой. Между тарелками стояли бутылки и графины с коньяком. Детям налили газировку.
– Это что такое? – спросила бабушка, ткнув пальцем в рулетики.
– Это штрудли. Попробуйте, очень вкусно, – ответила мать Саши.
– Не по-русски-то, – проворчала бабушка, тыкая вилкой в рулетик на тарелке.
– Это немецкое блюдо, – ответила мать Саши. – Моя мама была немка, а папа – поляк. И муж тоже поляк.
– Так вы поляки, – протянула тетя.
– Ну как… советские люди, как и все, – рассмеялась мать Саши.
– А это что? – спросила Ася о булках с дыркой.
– Пончики, – ответил старший брат.
Брат хотел сказать что-то еще, но Василий Иванович поднялся и откашлялся, и все замолчали и приготовились слушать.
– Давайте выпьем, так сказать, за знакомство. – Он поднял рюмку. Несмотря на уверенный голос, рука у него дрожала. – Спасибо, что приняли нежданных гостей, Мария Петровна, Михаил Макарович. – Он уважительно склонился в сторону сидящих рядом тети и дяди, и те кивнули. – Приехали мы по радостному поводу. – Он посмотрел в другую сторону, там во главе стола сидели Саша и Таня. У Саши лицо было несчастное, у Тани – строгое. – По радостному поводу, – повторил Василий Иванович, он помялся, глядя на пару. Жена едва заметно стукнула его ногой под столом. – В общем, за знакомство! – закончил он, и все стали чокаться.
Ася тоже чокалась своим лимонадом. Ее с девочками-гостьями посадили ближе к двери. Это были две мелкие девчонки лет по пяти, с ними было неинтересно. Они поели и ушли играть во двор. Ася уселась на колени к матери.
Второй тост произнесла тетя Маша, третий – мама. Ася выпила четыре стакана лимонада. После третьего тоста стали говорить громче, смеяться веселее. Мужчины вышли покурить на улицу. Таня и Саша все еще не смотрели друг на друга, но сидели уже в менее напряженных позах. Василий Иванович подсел к бабушке, называл ее «мать».
– Я своих пятерых из Китая везла…
– Откуда?
– Трехречье, Драгоценка. Слыхал?
– Не слышал. И вы одна с детьми?
– Муж у меня молодой помер. Приехали сначала в Сибирь, потом сюда.
– А из Китая почему уехали?
– Наш образованный, – говорила подвыпившая мать Саши тете Маше. – Факультет электротехники. На работу с руками отрывают.
– Наша тоже не промах, – перебивала ее тоже подвыпившая тетя. – Филология, диплом с отличием. Учит читать за две недели.
– Зачем за две недели?
– Приезжих. Ингушей всех выучила. Казахов из аулов. Репетиторство берет.
– Мария Петровна сама – народный учитель республики, – вставила мама.
– Ой, ладно, что уж, – махала рукой тетя в то время, как остальные говорили восхищенные «ого» и «ничего себе».
Выпили за родителей, за дедов и бабок. Выпили за любовь и за молодость. Дядя Вова, который сидел рядом с мамой, произнес длинный тост о пользе образования и как оно меняет молодых людей и остальной мир.
– Интеллихентный, – вполголоса одобрила бабушка.
Выпили за образование и образованных людей. Снова вышли курить. В зале и на кухне суетились – меняли тарелки, докладывали еду. В предбаннике разливали коньяк в опустевшие бутылки и графины.
Во дворе мелкие девчонки нашли гнездо клопов-солдатиков и закрывали им ходы.