Ингрид раскрывает пошаговую визуализацию партии и сверяет ее с командами Сигнала. Она просматривает еще одну игру. И еще одну. Домино в ее голове продолжают падать, приближая девушку к неизбежным откровениям, которые она предпочла бы никогда не замечать.
Сигнал не делал ошибочных ходов. Его игра рассказывала ту же самую историю на языке шахмат. Его невозможные команды относились к позициям, в которых фигуры могли бы стоять, если бы до этого он походил иначе.
Он играл на языке альтернативных Вселенных.
Ингрид открывает последнюю игру, на которой Пол остановил бота – и передвигает коня на ту позицию, из которой хотел походить Сигнал. Программа принимает коррекцию и выполняет записанную команду. Бот ходит в ответ.
И через пять секунд Сигнал заканчивает свою историю.
Король ходит.
Король больше не спит.
– Я надеялся, что у тебя уйдет больше времени, чтобы понять, – говорит Райнер.
Ингрид не заметила, как он вернулся на мостик. И она боится обернуться. Боится узнать, что почувствует, увидев его лицо снова.
– Ты еще вчера все понял, да?
– Я понял раньше. Но до конца сложил все кусочки вчера, да.
– И врал мне все это время. – Она оборачивается и видит непроницаемый взгляд фиксера у дверей мостика. Но уже не чувствует ничего под слоем своей злости. – Вываливал на меня свои философствования про антропный принцип. Поверить не могу! Я идиотка.
– Я просто хотел, чтобы ты потом догадалась. Ты бы все поняла.
– Что такое Сигнал?
– Ты знаешь, что это. Крик одиночества. Но тот, кто его отправил, по всей видимости, умеет нарушать привычные нам законы квантовой механики. Может существовать в нашей реальности – и в облаке распределения вероятностей.
Последняя пластинка домино падает в голове Ингрид Амато.
– Он думает, что мы такие же, как он, – шепчет она.
– Теперь представь себе, как такое существо могло бы воспринимать человека. Организм, который всегда наблюдает. Всегда низводит Вселенную до одной единственной реальности.
– Мы для него болезнь.
Пол качает головой.
– Не мы конкретно. Но все остальное человечество он должен воспринимать примерно так, да.
– И ты с ним солидарен.
Райнер усмехается и хмурит брови. Его спокойствие только сильнее выводит Ингрид из себя.
– Нет.
– Зачем врал тогда? Если ты не намерен его спасать, ничего не поменялось. Почему нельзя было рассказать сразу? Чего ты ждал?
Пол опускает голову и медленно подходит к Ингрид, не поднимая на нее глаз.
– Сигнал начал общаться с нами, потому что хотел показать, что мы одинаковые. Но чтобы прийти к этому выводу, он должен был найти твой саркофаг и программу реконструкции. Сокровища бродяг. А значит, когнитивные процессы внутри «Анимуса» все еще способны эту программу исполнять. И с ее помощью мы можем взорвать корабль. – Райнер поднимает голову и смотрит на Ингрид со спокойной и почти что нежной улыбкой. – Ведь ты научила ИскИн подыгрывать моим историям.
Но для этого нужно находиться на борту, – понимает девушка. И вместе с этим пониманием сквозь злость и обиду прорывается другая часть логической цепочки, стаскивая своим гравитационным полем все то, что она знала практически с самого начала, но не замечала в упор.
– Метабион, – шепчет она.
Райнер встречается с Ингрид взглядом и улыбается – умиротворенно и грустно.
Она чувствует аккуратное прикосновение пистолета к своему животу, и Пол нажимает на спусковой крючок.
Представь, что ты стоишь у порога пляжной кофейни и смотришь на бесконечное море. Берег уходит вдаль, насколько хватает зрения. Мягкий песок приятно греет ступни, и хочется зарыться в него пальцами ног. Солнечные блики скользят по волнам – и я просто любуюсь их красотой вместо того, чтобы искать паттерн.
Я никогда не смогу сказать тебе правильных слов в том мире, но здесь, в сокровищах бродяг, я всегда беру тебя за руку и говорю:
– Прости.
Он стреляет в упор. Ингрид пытается ударить его, затем – вырваться. Но фиксер держит крепко, пока она не ослабевает и не теряет сознание. Райнер сразу вводит транквилизатор и сыворотку из медицинских нанитов, прекрасно понимая, сколько времени ему нужно, чтобы закончить начатое.
Полу хватает навыков, чтобы заменить генетический образец в базе «Фукуды», испортить файл с биометрическими данными экипажа и стереть память корабля. Так, чтобы это выглядело вирусной атакой, а не ручной корректировкой.
И когда состояние Ингрид стабилизируется, он укладывает ее в свой саркофаг.
Всего, что он сделал, было чертовски мало. Капля в океане возможностей, которая не дает ничего, кроме шанса. Но один шанс – уже больше, чем когда-либо было у любого из бродяг.
И может быть, на другой стороне этого сна никто не успеет понять, кто она на самом деле. Поверит грубой фальсификации в базе «Фукуды», не станет искать фиксерские импланты в ее теле и сверять ДНК по сетевым базам. И Ингрид Амато станет еще одной жертвой научного корабля «Анимус».
