Это был далеко не первый раз, когда он обнаруживал дома подобные «сувениры». Дважды приходилось натыкаться на бархатные футляры с драгоценностями, припрятанные в бельевом ящике, а один раз он случайно выцепил небрежно закинутый под кровать тубус.
Естественно, Дилан сунул нос внутрь, и даже не удивился, когда на следующий день все новости трубили о краже полотна из Института искусства Курто. Того самого полотна, что ещё несколько дней отлёживался у них, пережидая, пока стихнет буря.
– Прости, – лишь повторила Паркер.
Прости. Прости и всё.
И нет, это было далеко не: «Прости, мне очень стыдно за своё клептоманство», а всего лишь равнодушное: «Прости, что ты это видел. В следующий раз запрячу понадёжнее».
– Зачем, Холли? – вручая ей шуршащую упаковку с антиквариатом, непонимающе покачал головой Крейг. – Поймают ведь рано или поздно.
– Не поймают.
– Всех ловят. Даже самых хитрых.
– Эй. Мы это уже обсуждали, помнишь? И я с самого начала дала тебе понять, чем занимаюсь. Это то, что я умею и то, чем зарабатываю. Я и так последние месяцы соскакиваю от большинства заказов, чтобы не уезжать далеко из Лондона. И ты вроде как принял эту часть моей жизни. Так мне казалось, во всяком случае.
Да. Он действительно принял. Но это не означало, что одобрял.
– Мне тоже.
Вот в такие моменты и рушилась иллюзия их якобы нормальной жизни. Самообман, вот чем он пичкал себя уже который месяц, ведь по факту Дилан имел крайне смутные представления о том, кто именно жил с ним под одной крышей.
И Холли отлично улавливала эти сомнения.
– Слушай, – ласково коснулась она его плеча. – Ты попросил меня остаться – я осталась. Скажешь уйти, и я всё пойму, правда. Прошу только об одном – не нужно осуждать. Я та, кто я есть. И ты этого не изменишь.
Да. Это верно. Невозможно кого-то переделать и исправить, если человек сам того не желает. Всё, что в нашей власти – это сделать выбор: по пути тебе с ним или нет.
Любой другой на месте Дилана давно бы обрубил подобную токсичную связь, отказавшись становиться, в общем-то, сообщником, потому что, если когда-нибудь правда о его девушке всплывет, он влипнет так, что уже не сможет отделаться от позорного клейма и, вероятно, даже тюремного срока за пассивное соучастие, однако…
Любовь, наверное, и, правда, слепа, раз вместо ответа Крейг притянул Холли к себе для поцелуя. Нет, отпустить её он не может. Не сейчас. Какими бы последствиями для него это не сулило…
