– Всё правильно он говорит, – поддержал Стива Чед. – Никогда не знаешь, чего от них ждать. А твою мы ещё и не видели ни разу. Такое ощущение, что ты её скрываешь.
– Отстаньте. Чего вы на него набросились? – заступился за друга Саймон.
Дилан мысленно поблагодарил его, хоть и знал, что тот не меньше остальных жаждал познакомиться с его девушкой. Только вот Крейг и сам не до конца понимал, какие у них с Холли отношения. Как и то, можно ли это было назвать отношениями в принципе.
С того дня, как они встретились в автобусе, прошло почти три месяца. Три месяца она жила у него, и то, лишь благодаря его стараниям. Потому что в тот вечер, сменившийся страстной бессонной ночью, он каким-то неведомым для самого себя образом попросил её больше не исчезать.
Просьба вызвала смятение и полную дезориентацию, так как, откровенно говоря, именно это Паркер и собиралась сделать, однако…
Лунная ночь и долгие разговоры в полуобнажённом виде на кухне с чашкой чая и поцелуями привели к тому, что она действительно осталась у него.
На день.
Затем ещё на один.
А там и на месяц.
Всё, что происходило с ними в последующие недели, происходило слишком стремительно и упорно не укладывалось в привычный сценарий. Её привычный сценарий. Для Крейга-то мало что поменялось, а вот для Холли…
Ей было страшно от самого факта привязки к кому-то. Очень страшно. Не говоря о том, что «работа» не ждала, порой вынуждая её пропасть и на сутки, и на двое, а иногда и на целую неделю.
Она исчезала без предупреждения, не оставив после себя даже записки… Но всегда возвращалась. И тогда вечером Дилана ждал горячий ужин, бутылка вина и обольстительная красотка, облачённая в одну из его многочисленных рубашек.
Так и жили: Крейг спешил после универа домой, мирясь с выкрутасами любимой, а Паркер играла роль прилежной домохозяйки вплоть до очередного своего побега. Но если с эмоциональными качелями и нестабильностью можно было смириться, то вот с недомолвками…
Холли по-прежнему не распространялась ни о себе, ни о своём занятии, рьяно оберегая границы личного пространства. И непрошибаемая стена сильно пошатывала всю призрачную перспективность данного романа.
Постоянные недосказанности, тайные телефонные разговоры в закрытой ванной и ночные звонки с неизвестных номеров – всё это ни раз повисало грозовой молнией над их головами.
Ещё и друзья Дилана вечно подзуживали, то и дело подливая масла в огонь: мол, а не кажется ли тебе, набоечка ты от каблука этакая, что дело пахнет другим мужчиной?
