В ее отсутствие в Монте-Карло все шло своим чередом. Дерек рассказал, что их новая приемная пришлась очень кстати. Несмотря на мертвый сезон, к нему обратились несколько желающих продать ювелирные изделия. Это были игроки, которым срочно понадобились деньги, и Дерек в конфиденциальном порядке провел несколько таких сделок. Айрин проверила, что он приобрел, а Бриджит показала соответствующие записи в бухгалтерской книге. Дерек заверил ее, что заплатил соответствующую цену, и Айрин осталась довольна.
— Как Лондон? — спросил Дерек, когда она рассказала ему о результатах поездки.
— Нескоро я туда еще вернусь, — мрачно ответила она.
Дерек пристально посмотрел на нее, и Айрин поняла: Дерек подумал, что у нее сложности с Грегори, но решила не посвящать его в детали.
На Ривьере наступил «золотой» сезон. Снова распахнулись двери отелей. Мадам Борискина заняла свой неизменный номер с балконом в «Отеле-де-Пари» и снова начала собирать сплетни, пересказывая их с такой убедительностью, будто лично присутствовала при скандалах, а не сидела прикованной к креслу в гостиничном номере. Она живо интересовалась, когда София снова приедет в Монте-Карло, и явно не оставляла своего намерения свести ее со своим сыном, очень огорчившись, когда Айрин не сообщила ей ничего определенного.
Грегори договорился с агентом по недвижимости, чтобы тот на весь сезон сдал его новую виллу в аренду, так и не посмотрев, как она выгладит в законченном виде.
Виллу тут же снял какой-то австрийский барон с супругой. Однажды, проезжая мимо виллы, Айрин тихо взгрустнула: они с Грегори не провели здесь ни одной ночи. Теперь дом всегда будет сезонным пристанищем для чужих людей.
В том, что Грегори так и не видел своей новой виллы, была не его вина: Фаберже опять предложил ему место консультанта в его открывающемся лондонском филиале — хотя бы на первое время. Грегори написал Айрин — полушутя, полусерьезно, — что ей надо срочно приехать в Лондон и взять на себя функции его помощника; как это было в прошлый раз. Таким образом он пытался осуществить идею их делового сотрудничества, после того как их отношения приобрели совершенно иной характер. Но стрелки часов невозможно повернуть назад. Айрин понимала: существуй у них хоть малейший шанс начать все заново, она ни на минуту не задумалась бы и примчалась бы к нему первым же поездом. К сожалению, их общение в Лондоне было бы невыносимо.
Айрин полностью погрузилась в работу. Она занималась дизайном, пытаясь гнать от себя грустные мысли. Дерек тем временем нашел нового мастера, заменившего его в мастерской. Он полностью вошел в роль менеджера в магазине и нравился клиентам. Он научился хорошо продавать товар, в экстренных случаях помогал мастерам, не брезгуя в любую минуту надеть фартук и сесть за рабочий станок. Кроме того, он взял на себя неприятную для Айрин функцию по скупке драгоценностей от клиентов — игроков, которым не на что было делать ставки в казино. Он избавил ее от необходимости разбираться с клиентами, которые хотели выкупить назад свои вещи и возмущались тем, что должны были платить комиссионные — общепринятая практика в таких сделках. Однажды, когда Айрин сидела за эскизами в квартире, внизу раздался шум: в магазин по ошибке забрел какой-то пьяный посетитель, требуя вернуть ему назад портсигар Фаберже, который он якобы сдал накануне. Айрин знала: судя по бухгалтерским записям, такая вещь к ним не поступала, и Бриджит, занимавшаяся учетом, это подтвердила.
Еле-еле им удалось успокоить и выдворить бедолагу, который еще долго выкрикивал на улице угрозы в их адрес. Дерек расстроился, что не смог оградить Айрин от неприятностей.
— Не переживай, Дерек, — сказала она. — Такие случаи, к сожалению, неизбежны, тем более в Монте-Карло. Надеюсь, когда этот недотепа протрезвеет, то вспомнит, где оставил свой портсигар.
Кажется, ее надежда оправдалась, потому что этот человек больше здесь не появлялся. Жизнь шла своим чередом. Айрин не могла нарадоваться, что благодаря Дереку и Бриджит она полностью посвящает себя любимому дизайну и встречается с важными заказчиками. Переговоры велись в гостиницах, на виллах, а нередко и на борту яхты.
Однажды после визита на яхту она опоздала к мадам Борискиной, которая ждала ее в назначенный час в своем номере. Служанка доложила, что хозяйка, не дождавшись Айрин, уехала одна в казино, надеясь встретить ее там. Придя в тот зал, где обычно играла почтенная леди, Айрин увидела, что там ее нет. Более того, стол, за которым она всегда играла, был затянут черным сукном. Это означало, что здесь кому-то крупно повезло: обычно таким полотнищем накрывали стол, за которым кто-то сорвал банк. В зале еще чувствовался ажиотаж публики, наблюдавшей за игрой. Сам герой дня уже играл за другим столом.
