— Дерек, никакой системы не существует. Все это блеф. Люди давно перепробовали все способы, пытаясь вывести закономерность выигрыша. Один инженер из Йоркшира построил свою систему выигрыша на том, что рулетка расположена под определенным углом к поверхности стола. Он решил, что достаточно записать все выигрышные номера, чтобы разгадать секрет успеха. Он играл и все время выигрывал, пока рулетки на игровых столах не переставили. Теперь все игорные механизмы регулируются в подвалах казино и каждый день проверяются перед его открытием. Незадолго до твоего появления в Монте-Карло один человек поставил на номера церковных гимнов, которые накануне исполнялись в церкви, и сорвал банк. После этого многие пытались записать последовательность псалмов, которые, как ты знаешь, никогда не объявляются во время службы. Это какое-то безумие, что-то вроде золотой лихорадки. Я советую тебе забрать свой выигрыш и уйти. Тогда ты навсегда останешься победителем.
Дерек улыбнулся, и Айрин поняла: ее слова были для него пустым звуком.
— Я же сказал: я знаю, что делаю. Когда мне начинает везти, я повышаю ставки, как это было сегодня, а как только появляются первые признаки неудачи или когда в кармане остается половина стартового капитала, я останавливаюсь и прекращаю игру.
— Но ты не остановился. Когда ты поменял в кассе фишки, ты начал проигрывать.
— Это была ошибка. Больше не повторится. — Дерек усмехнулся. — Скажем так: это была ошибка новичка, играющего в казино. От перевозбуждения.
— Оно-то тебя и погубит.
— Давай посмотрим на вещи с другой стороны, — невозмутимо продолжал Дерек. — Большинство игроков после проигрыша удваивают ставки и неизменно проигрывают. Я этого себе не позволяю. Сегодня я был абсолютно уверен, что шарик рулетки меня не подведет. А если бы я рискнул? Все очень просто. Если ты удваиваешь ставки три раза подряд, не думая о результате, то обязательно вернешься к исходной ставке. Элементарно, правда? Главное, чтобы тебе везло, а везет только тем, кто рискует.
— Не воображай, что ты изобрел новую систему. Ее уже тринадцать лет назад испробовал Шарль де Билль. Помнишь персонажа песенки о человеке, который сорвал банк в Монте-Карло? Дерек, ты забыл самый важный элемент успеха.
— Какой же?
— Самодисциплина. Де Билль имел железную волю и не позволял себе сделать ложного шага.
— Я тоже.
— Дерек, прошу тебя, вложи выигранные деньги в акции, и у тебя до конца жизни будет постоянный доход. Ты можешь открыть собственное дело или стать совладельцем другой фирмы. Если не хочешь думать о себе, подумай хотя бы о Бриджит. Иногда она приходит такая бледная и изможденная, что не в состоянии даже говорить. Сейчас ей, как никогда, нужен душевный покой. Ты больше не имеешь права влезать в долги.
— Что значит: «как никогда раньше»? Что ты имеешь в виду?
Айрин помедлила:
— Тебе, разумеется, известно, что она беременна?
Дерек недоверчиво посмотрел на нее.
— Это неправда, — злобно прошипел он. — Этого не может быть. Просто она неважно себя чувствует. Она сказала, что переутомилась.
— Не думаю, что женщину тошнит по утрам от переутомления. Я ей сказала, чтобы она больше отдыхала и позже приходила на работу, но Бриджит слишком щепетильна и добросовестна. Ты же ее знаешь.
Дерек был в ярости. Сжав кулаки, он едва одерживал себя.
— Глупая курица, — прошипел он сквозь зубы.
— Не смей так говорить о жене, — возмутилась Айрин.
— Она мне вовсе не жена. Мы официально не женаты. Я бы скорее залез в петлю, чем женился на ней. Ты единственная, на ком я всю жизнь мечтал жениться.
Дерек быстро поднялся и бросился куда-то бежать, не обращая внимания на то, что кое-кто пытался выразить ему свои запоздалые поздравления с успехом. Айрин шла за ним. На следующий день об этом выигрыше должна была появиться заметка в газете. Руководство казино охотно публиковало сообщения о крупных выигрышах: это вдохновляло наивную публику, звало ее сесть за игорный стол.
Айрин догнала Дерека в парке, ухватила его за рукав.
— Я требую объяснений, — грозно сказала она, усевшись на кованую железную скамью.
Дерек тоже сел, упершись локтями в колени и схватившись за голову.
— Какой же я был дурак! Я должен был сразу все рассказать. Мы вместе жили в Париже. Ее так называемое приданое — это, по сути, все, что Бриджит накопила за свою жизнь. Она идеально ко мне относилась, любила меня. Она выросла в патриархальной семье и хотела, чтобы нас считали мужем и женой. Для меня это не имело никакого значения, я не был готов к браку. Мне хотелось сохранить свободу. Я считал, что ни одна женщина не может требовать от меня, чтобы я женился на ней… кроме тебя. На тебе я женился бы, не задумываясь, но для тебя твои принципы и карьера важнее чувств. Если бы мы были вместе, я бы обязательно изменился, бросил бы играть. Возможно, я стал бы тем человеком, кто тебе нужен.
— Когда-то мое чувство к тебе было для меня важнее всего, и я хотела, чтобы мы ни от кого не таились. Но почему ты сказал мне, когда мы снова встретились, что Бриджит твоя жена?
Опустив руки, он виновато посмотрел на Айрин.
