Айрин всегда отличалась пунктуальностью, а учитывая, что встреча была с самим Фаберже, она с точностью до минуты явилась в его номер в гостинице. Ровно в три часа дня он уже ожидал ее, расхаживая по кабинету. У него были редеющие седые волосы, окладистая бородка, добрые глаза и милая робкая улыбка. Спокойного, степенного человека, в котором с первого взгляда угадывалась высочайшая культура, совершенно не испортила мировая слава. Больше всего он любил проводить время в кругу жены, семьи и ближайших друзей, но никогда не отказывал во внимании другим людям. Несмотря на то что его предками были французские гугеноты, в своих деловых связях он никому не отдавал особого предпочтения, даже выходцам из своей любимой России, и был совершенно лишен тщеславия. За рубеж он выезжал не только в связи со своими выставками. Принимая приглашения посетить ту или иную страну, Фаберже стремился знакомиться с новыми тенденциями в развитии ювелирного искусства и в особенности с работами молодых художников, втайне надеясь найти и воспитать новый талант. Гости, бывавшие в его мастерских в Санкт-Петербурге, Москве или Одессе, сообщали ему о молодых способных мастерах, и он всегда привечал подающих надежды новичков. Фаберже понимал, что солидная фирма нуждается в новых ювелирах, а опытные кадры необходимо пополнять новыми силами, вливать в них, так сказать, свежую кровь. На протяжении своей долгой карьеры он открыл немало талантов и воспитал много знаменитых мастеров своего дела.
— Бонжур, мадемуазель Линдсей, — поприветствовал он молодую женщину и галантно поклонился ей в своей изящной манере.
— Бонжур, мсье Фаберже.
— Присаживайтесь, прошу вас. Прежде всего позвольте выразить вам мои соболезнования в связи с трагической кончиной вашего батюшки, — сказал он, усаживаясь напротив нее.
— Благодарю вас. Мадам Линдсей, моя мачеха, просила передать вам свою благодарность за письмо, которое вы ей прислали.
— Да, она уже ответила мне, написав самые добрые слова. Как она себя чувствует?
Они говорили по-французски. Обменявшись обычными любезностями, Айрин показала ему коллекцию камней, подготовленную отцом. Поднеся камни к свету, он сел за стол у окна. Проверив каждый из них с помощью ювелирной лупы, Фаберже одобрительно кивнул.
— Какую цену вы хотите за них? — спросил он.
Она назвала цену, указанную отцом в его бумагах. Фаберже, по-видимому, счел цену вполне приемлемой, взяв ручку, немедленно выписал чек и протянул его Айрин. Поблагодарив Фаберже, она свернула чек и положила его в сумочку.
— Мне хотелось бы показать вам еще кое-что, — проговорила она.
— Да? — удивился он и снова сел в кресло, давая понять, что не торопит гостью.
— Из вашей переписки с отцом я узнала, что вы собираетесь снять апартаменты в отеле «Бернер» для презентации и продажи своих изделий в Лондоне.
— Верно, — ответил он, хотя в его планы не входило все время самому находиться в Лондоне.
Он предпочитал доверять свои зарубежные дела партнерам — выходцам из Южной Африки, но всегда лично выбирал партнера. Он знал, кто у него работает и кто продает продукцию его фирмы, а общее число сотрудников во всех отделениях дома Фаберже составляло более семисот человек.
— Кажется, вы собирались поручить моему отцу некоторые задания, — начала Айрин и, немного понизив голос, добавила: — Поэтому я отважилась обратиться к вам с просьбой. Не могла бы я взять на себя эти функции вместо отца?
Фаберже без тени усмешки или недовольства на лице продолжал спокойно смотреть на гостью. Молодая, амбициозная и с куражом. Она претендует на весьма завидную должность. Если бы он объявил конкурс на это место, за него боролись бы мужчины — специалисты самой высокой квалификации и с хорошей репутацией.
— Позвольте спросить, мисс Линдсей, что вам дает основания полагать, что ваша квалификация соответствует этой должности? — спросил он из чистого интереса.
Айрин ответила ему, испытывая внутреннее убеждение и веру в свои возможности, чувствуя, что достаточно зарекомендовала себя в бизнесе: она умела вести работу в офисе, продавать товар, не говоря уже о своем главном таланте прирожденного дизайнера ювелирных украшений и знатока поделочных камней. Если бы Фаберже взял ее на работу, она могла бы утвердиться в ювелирном мире и получить шанс для дальнейшего развития. Выслушав ее, Фаберже сказал:
— Очень сожалею, но вынужден огорчить вас. Узнав о кончине мистера Линдсея, вашего отца, я сразу предложил это место другому человеку, и он принял мое предложение.
Айрин побледнела, прикусив нижнюю губу, но, стараясь сохранять достоинство, уверенным голосом произнесла:
— Но ему будет нужен помощник, мсье Фаберже.
Тот оценил ее смелость и находчивость, но виду не подал.
— У моего представителя свой штат помощников, и двое из них уже утверждены.
— Но ему обязательно понадобится личный помощник. Я выполняла именно такую работу, помогая отцу в его фирме, — не сдавалась Айрин.
Подумав несколько секунд, Фаберже медленно кивнул.
— Ну что же, пусть будет так, — сухо ответил он. — Вы готовы выполнять эту работу?
Айрин просияла.
