Девушка была в полном восторге от всего, что здесь увидела, а пасхальные яйца окончательно ее покорили. Поначалу эти яйца дарились в знак любви, что отличало их от остальных подарков. Около двадцати лет назад царь Александр Третий обратился к Фаберже с просьбой создать что-то необыкновенное в подарок своей супруге, желая поднять ей настроение после пережитых несчастий. Так родилось первое пасхальное яйцо Фаберже из золота и белой полупрозрачной эмали, состоящее из двух половин. Когда половинки раскрывались, из яйца появлялся миниатюрный петух с разноцветными перьями из эмали, и это не могло не вызвать улыбку на печальном лице царицы. В результате диковинка вызвала не только улыбку царицы, но и неописуемый восторг. Так родилась новая традиция: каждый год к Пасхе Фаберже создавал новое пасхальное яйцо «с сюрпризом», спрятанным внутри него. С тех пор этот обычай не только укоренился в семействе Романовых, но и распространился далеко за пределы царского двора. Любуясь этой дивной коллекцией, Айрин невольно задумалась, какое из этих яиц в пасхальное утро ей бы хотелось получить в подарок? Она была так увлечена созерцанием диковинных предметов, что не заметила, как за ней кто-то наблюдает с противоположной стороны витрины. Грегори Барнетт пытался вспомнить, где он уже видел эту красивую девушку в шелковом черном траурном платье и стильной шляпе с широкими полями, которые она носила с необыкновенным шиком. Он был поражен ее прекрасными огненно-рыжими волосами, овалом лица, длинными ресницами, из-под которых она увлеченно рассматривала пасхальное яйцо, лежащее на бархатной подкладке витрины. Это яйцо понравилось ей больше всех остальных. Величиной около шести дюймов, оно было выполнено из розовой эмали и усеяно по всей поверхности ландышами из розовых бриллиантов и жемчуга и золотыми листьями продолговатой формы. Яйцо венчала императорская корона, в которой таился секрет: при нажатии потайной кнопки из яйца появлялись миниатюрные портреты Николая Второго и двух его детей. Это яйцо, подкупающее своей трогательностью и темой любви, затмевало другое диковинное яйцо, из эмали зеленоватого цвета, покрытое золоченой решеткой. Оно лежало на боку, без подставки, а его сюрприз заключался в механической точной копии кареты, на которой приехала на коронацию Николая Второго его жена Александра Федоровна. Все остальные яйца были так же прекрасны, отличаясь лишь размерами. Одно из них представляло собой часы, в которых золотой лебедь с помощью часового механизма указывал клювом точное время. Другое яйцо было заключено в символический храм любви, который окружала колоннада, выполненная из светло-зеленой яшмы и украшенная парой изящных голубков из платины. Еще одно диковинное яйцо было сделано из молочно-белого агата, оправленного в венок из золотых лент, из которого появлялась миниатюрная корзина весенних цветов из эмали изысканных цветовых оттенков. Это были истинные шедевры, демонстрирующие богатство цветов, неистощимость фантазии и высочайшее мастерство их создателя. Потрясенная увиденным, Айрин покинула галерею и вышла на залитую солнцем парижскую улицу. Ей еще сильнее захотелось увидеть Фаберже, встреча с которым должна была состояться во второй половине дня.
Все это время за ней внимательно наблюдал Грегори Барнетт. В последний момент, когда она оторвала взгляд от витрины, он увидел ее глаза и наконец вспомнил, где видел ее раньше. Как же он мог забыть эти дивные зеленые глаза? Ну конечно! Это же Айрин Линдсей, падчерица Софии. Даже если бы она не имела никакого отношения к Софии, он обязательно пошел бы за этой девушкой и познакомился бы с ней. Улыбнувшись про себя, Грегори продолжил осмотр выставки.
