— Я только об этом и мечтаю, — ответила она. — Конечно, можно было бы работать у Картье или другого ювелира его уровня, но это означало бы, что я должна полностью подчинить себя чужой воле, другим правилам, а мне этого очень не хочется. Я впервые на короткий миг ощутила свободу и не хочу ее потерять. Мечтаю открыть собственное дело, а пока… — задумчиво добавила она, — пока буду набираться опыта и продавать работы Фаберже. Безусловно, это престижная работа. Благодаря ей я в скором времени смогу получить кредит в банке и открыть свой бизнес.
— Вы столкнетесь с большими трудностями на этом пути.
— С какими именно?
— Вы женщина.
Зеленые глаза Айрин вспыхнули гневом.
— Какое это имеет значение — мужчина вы или женщина?
— В вашем случае, возможно, никакого.
— Почему только в моем случае? Любая женщина должна иметь равные шансы с мужчиной.
— К сожалению, мир так устроен, что в бизнесе женщина всегда уступает мужчине.
— Только потому, что у женщины меньше возможностей получить равное образование с мужчиной, но это скоро изменится в нашу пользу.
— И вы думаете, что в этом счастье? — спросил он, подчеркивая каждое слово.
— У вас, как у всех мужчин, пристрастное отношение к женщинам. Вы хотите подчинить себе женщину.
Грегори поднял бежал с вином и задумчиво посмотрел на него, словно в магический кристалл, потом поставил его на стол.
— Позвольте вам возразить. Когда моя жена решила вернуться на сцену, она этого добилась. Это было ее собственное решение. Мы оба знали, что это означает конец нашего брака, и эту цену она заплатила за свой выбор. Я не собирался ее удерживать, потому что мне отвратительна сама идея подавления одного человека другим.
Айрин стало неловко.
— Извините меня. Я совсем забыла, что вы были женаты.
Он бросил на нее саркастический взгляд.
— Почему был? Я и сейчас женат, Я еще не разрубил этот узел. Просто мы цивилизованно разошлись, и каждый живет своей жизнью. Меня вполне устраивает такое положение, и впредь я тоже не намерен связывать себя узами брака.
— Это полностью совпадает с моим отношением к браку, — сообщила Айрин.
— Я достаточно зрелый и здравомыслящий мужчина. Любовь для меня существует, но вне зависимости от брака. Я допускаю легкую степень безумия. Каждый из нас переживает состояние влюбленности, но это временное состояние. Когда дурман рассеивается, ты оказываешься один на один с суровой реальностью.
— Вы циник. Я совершенно не согласна с вашей точкой зрения.
— Вы очень разочаровали бы меня, если бы согласились со мной. Могу только пожелать, чтобы вы как можно дольше сохраняли свои романтические взгляды.
— Я говорю не об эфемерных увлечениях. Лично я уверена, что можно всю жизнь любить друг друга. Конечно, немногим выпадает такое счастье. Но я верю, что это возможно.
Грегори улыбнулся.
— Предоставляю вам возможность убедить меня в вечной любви, хотя бы на сегодняшний вечер. Давайте выпьем за любовь. За то, чтобы вы испытали такую любовь.
Айрин не сразу подняла бокал, решив, что он снова издевается над ней, но в его взгляде не было и тени насмешки. Напротив, в нем было нескрываемое восхищение ее персоной.
— За любовь, — сказала она наконец в ответ на его тост.
Они выпили вина, улыбаясь друг другу, а когда официант наполнил бокалы, снова улыбнулись. Кажется, царящая в «Максиме» атмосфера веселья полностью их захватила.
Сейчас они непринужденно болтали о разных пустяках, а когда подали сыр, посыпанную сахарной пудрой землянику и кофе с ликером, десерт показался Айрин слаще нектара.
Выходя из ресторана, они лицом к лицу столкнулись с одной из тех дам полусвета, которые были сегодня в салоне Габриэль. Она бросилась за ними.
— Я зайду к вам завтра утром, — быстро проговорила она на ходу. — Никого не принимайте, пока мы не поговорим.
Айрин в недоумении посмотрела ей вслед. Грегори объяснил, в чем дело.
— Кажется, это одна из ваших потенциальных заказчиц, которые осаждали вас в салоне Габриэль. Вероятно, она уверена, что вы готовы сделать для нее эскиз будущего шедевра. Думаю, этот ажиотаж закончится только тогда, когда вы покинете Париж. Завтра утренним поездом мы вместе уезжаем в Лондон.
Грегори сказал это, когда Айрин садилась в кеб. Услышав его безапелляционное заявление, она плюхнулась на сиденье.
— Послушайте, я не намерена ехать с вами завтра. Я собиралась уезжать только через два дня, — возмутилась она. — Если мои работы пользуются таким спросом, было бы глупо отказываться от заказов.
— Глупо оставаться здесь, — сухо заметил он, — когда у вас нет ни мастерской, ни своего ювелира, ни места, где можно показать свои работы.
— У меня есть свой ювелир — мистер Лукас, который сделал эту брошь. Он всегда рад со мной сотрудничать.
— Не думаю, что он легко расстанется с хорошим и насиженным местом у Бинга ради сомнительной перспективы сделать несколько дорогих безделушек для горстки куртизанок. Как гласит пословица: «Сначала научись ходить, а потом бегай». Наберитесь терпения, Айрин, ваше время придет.
