Они втроем дошли до стоянки, где их ожидала машина с шофером. На водителе была новая форма — водительская куртка песочного цвета и фуражка с черным околышем. Айрин вспомнила, что Софии никогда не нравилась прежняя форма водителя цвета серого булыжника, во вкусе Эдмунда. Это свидетельствовало о том, что София решила внести изменения в свою жизнь уже в роли вдовы. Когда дамы сели в автомобиль, а шофер занял место за рулем, София пригласила Грегори отобедать у них в доме в один из ближайших дней.
— Вы очень добры. Спасибо за приглашение, — учтиво поблагодарил Грегори. — До свидания, миссис Линдсей. А с вами, Айрин, прощаемся до завтра.
Когда машина тронулась, София вопросительно посмотрела на падчерицу.
— До завтра? — переспросила она.
— Мы встречаемся с мистером Барнеттом в отеле «Бернер». Нам надо выбрать подходящее место для торгов.
— Ах вот как! — София, казалось, была удовлетворена ответом, слегка похлопав ее по колену. — А теперь расскажи, как там Париж, как бабушка, я просто умираю от любопытства. В общем, обо всем и в подробностях.
«И, разумеется, о Грегори», — подумала про себя Айрин. У нее было тяжело на душе. Совершенно очевидно, что София пришла на вокзал в надежде увидеть его. Она так и думала, что Грегори прибудет в Лондон тем же поездом, что и Айрин. Как же тяжело было Айрин причинять боль Софии, которая всегда была очень добра к ней, но еще больше боялась за себя. Это возращение было самым тягостным в ее жизни.
Через три недели огромный номер люкс в отеле «Бернер», в котором разместилась выставка-продажа изделий Фаберже, был открыт для посетителей. Закончив последние приготовления в комнате, находящейся по соседству с офисом Грегори, Айрин прошла в выставочный зал, где уже собрались продавцы, готовые принять первых покупателей. Продажа товаров не входила в ее задачу, за исключением случаев крайней необходимости. В основном она занималась организационными вопросами. Гостиничные апартаменты, где располагалась экспозиция, приобрели совершенно новый вид и стали неузнаваемыми по сравнению с тем, как они выглядели раньше. В них установили шкафы, витрины, застекленные демонстрационные столы, которые придали помещению вид эксклюзивного магазина, чем он, по сути дела, и являлся на период торгов.
Перед открытием Айрин пришлось немало потрудиться — под руководством и контролем Грегори. Дома она постоянно ловила на себе тоскливый вопросительный взгляд Софии, когда торопилась на встречу с Грегори. Этот немой взгляд красноречиво говорил, с какой радостью София оказалась бы на месте падчерицы, чтобы увидеть Грегори. И ее можно было понять. Она стала вдовой, свободной и совсем еще нестарой женщиной, которая, естественно, стремилась снова устроить свою жизнь. Айрин догадывалась, что София втайне мечтает возобновить романтическую связь с Грегори, так быстро оборвавшуюся по независящим от нее причинам. В эти напряженные дни о званых ужинах не могло быть и речи. Грегори был слишком занят подготовкой торгов, а Айрин ему во всем помогала, испытывая внутреннее удовлетворение от того, что стала для него незаменимым помощником, на которого он может полностью положиться. Несмотря на собственный штат ассистентов, письменную работу Грегори поручал только ей, и Айрин охотно выполняла его задания, вникая во все детали, набираясь опыта, который мог пригодиться в будущем. Она часто слышала от него слова похвалы, но нередко он был резок и нетерпим. Иногда они спорили и цапались, чуть ли не пуская в ход кулаки.
Фаберже нанял Грегори вместо внезапно скончавшегося Эдмунда Линдсея, всего на месяц — только на время лондонских торгов, поэтому в будущем Айрин предстояло работать с его преемником. Она пыталась убедить себя в том, что это хорошо, что их пути наконец разойдутся. Его близкое присутствие волновало ее. Айрин постоянно чувствовала его, даже на расстоянии: когда он что-то писал за дальним столом, склонив голову над бумагами, когда видела в окно его силуэт. Айрин не пыталась анализировать свои чувства. Она старалась убедить себя в том, что этот человек ей совершенно безразличен, объясняя свое волнение естественным влечением между мужчиной и женщиной, которое возникает при частом общении друг с другом. С дрожью вспоминала она о том, в каком приподнятом и возбужденном состоянии постоянно пребывала во время их совместной поездки из Парижа в Лондон. Однако первый удар случился еще раньше: когда Грегори вошел в номер гостиницы, в котором она была с Фаберже.
— Идут! — разнеслось среди продавцов, которые гадали, кто будет сегодня первым посетителем. Член королевской семьи из Европы? Знаменитость или титулованная особа?
