Картина, развернувшаяся на месте крушения «боинга», теперь больше всего напоминала военное вторжение. Первыми прибыли пять вертолетов военно-воздушных сил, доставивших целую армию сил специального назначения. Вооруженные и экипированные по последнему слову техники, сосредоточенные молодые люди немедленно оцепили самолет и организовали патрулирование всего района. Вслед за ними прибыла большая группа следователей федеральной авиации, которые начали оперативно готовить обломки к вывозу. Далее настала очередь медиков-патологоанатомов, извлекавших тела погибших из самолета и переносивших их в вертолеты, которые сразу же поднимались в воздух и увозили трупы в морг военно-воздушной базы в Туле.
Военно-морской флот был представлен капитаном Найтом. «Полярный исследователь» подошел совершенно неожиданно. Люди на минуту прекратили свои занятия и повернули головы к морю, услышав серию гудков корабельной сирены, гулким эхом отразившихся от скалистых берегов фьорда.
Уклоняясь от недавно образовавшихся льдин, плывущих по воде низкими плотиками матового оттенка, а также первых зимних айсбергов, напоминавших руины готических замков, «Полярный исследователь» медленно приблизился и вошел во фьорд. Некоторое время по его бортам и за кормой плескалась серо-голубая вода, но ее поверхность быстро затягивалась белой ледяной пленкой.
Мощный ледокол упорно пробивался сквозь толстый слой льда, и, только оказавшись в пятидесяти метрах от места крушения, Найт застопорил машины, лично спустился на лед и предложил специалистам — медикам, следователям и военным — использовать ледокол в профессиональных целях. Предложение было принято с благодарностью.
Меры безопасности произвели впечатление даже на видавшего виды Питта. Завеса секретности пока еще не была поднята. В аэропорту Кеннеди было объявлено, что самолет с делегацией ООН на борту задерживается. Но через час-другой шустрые корреспонденты обязательно что-нибудь пронюхают.
— Мне кажется, у меня глазные яблоки примерзли к векам, — озабоченно сообщил Джордино. Он сидел в кресле пилота вертолета НУМА и пытался допить кофе раньше, чем он замерзнет. — Господи, как же здесь холодно!
Питт с сомнением покосился на приятеля:
— Тебе-то откуда знать? Ты же ни разу не вылез наружу!
— Я могу замерзнуть, даже глядя на кубики льда в стакане виски, — заявил Джордино. Он вытянул вперед руку и растопырил пальцы. — Вот смотри, у меня настолько окоченели руки, что я не могу сжать пальцы в кулак.
Питт выглянул в боковое окно и увидел, что к ним направляется Байрон Найт. Дирк встал и открыл дверь как раз в тот момент, когда Найт подошел к трапу. Джордино даже застонал от жалости к самому себе, глядя, как драгоценное тепло уходит из кабины, а ему на смену снаружи проникает леденящий холод.
Найт поприветствовал друзей и поднялся в кабину вертолета, выдыхая густые облака белого пара. Откуда-то из недр парки он извлек фляжку в кожаном чехле и протянул Питту:
— Медики вам кое-что передали. Это коньяк. Не знаю, зачем он вам, но, думаю, вы найдете ему применение.
— Только что вы отправили Джордино прямиком в рай, — засмеялся Питт.
— Я бы предпочел ад, — пробормотал Джордино. Он потянулся за фляжкой и, не теряя времени, сделал изрядный глоток. Потом замер, прислушиваясь к своим ощущениям, и наконец объявил: — Кажется, я выздоровел.
— Это кстати, — сказал Найт, — потому что нам приказано оставаться на месте в течение ближайших двадцати четырех часов. Скорее всего, мы пробудем здесь, пока работы не завершатся.
— Как себя чувствуют уцелевшие? — поинтересовался Питт.
— Мисс Камиль отдыхает. Кстати, она хотела тебя видеть. Ей надо было что-то уточнить относительно вашего совместного ужина в Нью-Йорке.
— Ужина? — невинно переспросил Питт.
— Забавная вещь получается, — продолжил Найт, явно наслаждаясь ситуацией, — когда доктор Гейл, употребив все свое мастерство хирурга, ремонтировал стюардессе поврежденное колено, она тоже что-то говорила об ужине, причем не с ним, а с тобой.
Взгляд Питта, обращенный на капитана ледокола, был чист и незамутнен, как только что выпавший снег.
— Может быть, они голодны, — предположил он.
Джордино закатил глаза и снова приложился к фляжке.
— Кажется, эту песню я уже где-то слышал.
— А как стюард?
— С ним дела обстоят хуже, но доктор считает, что парень справится, — ответил Найт. — Его зовут Рабин. Когда ему дали наркоз, он рассказал фантастическую историю о командире авиалайнера, убившем второго пилота и бортинженера и исчезнувшем в неизвестном направлении.
— Может быть, история не такая уж и фантастическая, — задумчиво проговорил Питт. — Ведь тело командира пока не найдено.
— Ну это уже не мои проблемы, — раздраженно отмахнулся Найт. — Мне есть о чем беспокоиться, и я не желаю быть втянутым в неразгаданные тайны воздушных катастроф.
— А что решили с русской субмариной?
