— Придержим нашу находку для доклада лично главе Пентагона. Мы не можем доверять такие сообщения линиям связи. Как бы там ни было, эта катастрофа для нас как нельзя кстати. Теперь у нас есть причина свернуть работы и отправиться домой в Портсмут. Будем надеяться, что неожиданная диверсия сбила со следа советскую разведку.
— Я бы не стал на это рассчитывать, — сказал Джордино. Его физиономия уже начала краснеть. — Если у русских имеется хотя бы малейшее подозрение, они вполне могут предположить, что эта катастрофа подстроена специально. Они пустят за нами по пятам все свои силы и не успокоятся до тех пор, пока не обнаружат субмарину, не поднимут ее и не отбуксируют на базу в Североморске, на Кольском полуострове.
— Или взорвут, — вставил Питт.
— Взорвут? Но зачем?
— У русских нет хороших судоподъемных технологий. Их первоочередная цель — сделать все, чтобы субмарина не попала в чужие руки.
Джордино передал фляжку с коньяком Питту.
— Нет никакого смысла обсуждать здесь вопросы «холодной войны». Почему бы нам не вернуться на корабль? Там хорошо и тепло.
— Не возражаю, — сказал Найт. — Вы двое уже сделали куда больше, чем можно было ожидать.
Питт потянулся и начал застегивать парку.
— Думаю, я пойду погуляю.
— Ты не хочешь присоединиться к нам?
— Я скоро вернусь. Хочу проверить, как дела у археологов.
— Зря. Один из докторов как раз недавно вернулся. Все они в полном порядке. Отделались ушибами и царапинами.
— Мне интересно посмотреть, что они выкопали, — заупрямился Питт.
Джордино давно дружил с Питтом и легко угадывал, что у того на уме.
— Хочешь спросить, не откопали ли они здесь в округе парочку греческих амфор?
— Вот-вот.
Найт в упор, без улыбки взглянул на Питта.
— Только думай, что говоришь.
— Я буду беседовать исключительно на археологические темы.
— Что ты им скажешь о самолете и пассажирах?
— Скажу, что они не смогли выбраться наружу и умерли от переохлаждения.
— Полагаю, он неплохо подготовлен, — подвел итог Джордино.
— Ладно, — кивнул Найт. — Но еще раз прошу: не говори ничего, что им знать не следует.
Питт открыл грузовой люк и помахал рукой.
— Не ждите меня, — сказал он и шагнул в холод.
— Упрямый парень, — пробормотал Найт. — Не знал, что Питт увлекается археологией.
Джордино некоторое время следил, как Питт удаляется по льду фьорда, а потом тяжело вздохнул и произнес:
— До сего дня он и сам об этом не знал.
Ледяное поле было ровным и крепким, поэтому Питт шел довольно быстро. При этом он не забывал озабоченно следить за зловещей темно-серой тучей, наползавшей с северо-запада. Ясная, солнечная погода в этих краях могла всего лишь за какое-то мгновение смениться слепящей метелью, способной уничтожить все ориентиры. Питту вовсе не хотелось заблудиться в ледяной пустыне, не имея даже компаса, поэтому он ускорил шаги.
Над ним парили два белых кречета. Эти невосприимчивые к морозу птицы остаются на севере даже во время суровой зимы.
Двигаясь строго на юг, Питт пересек береговую линию и продолжал держать курс на отчетливо различимый дымок, поднимавшийся над домом археологов. Вдалеке уже можно было различить маленькое, неясное пятнышко, как если бы в бинокль заглянуть с противоположного конца.
Питт находился в десяти минутах ходьбы от лагеря археологов, когда началась метель. Видимость заметно уменьшилась с двадцати километров до пяти метров.
Он перешел на бег, отчаянно надеясь, что продолжает двигаться по траектории, хотя бы отчасти напоминающей прямую линию. Летевший почти горизонтально снег бил его в левое плечо, и Питт старался держаться чуть левее, чтобы компенсировать возможный уклон.
Ветер быстро усиливался и вскоре достиг ураганной силы. Под его напором Питт едва мог держаться на ногах. Он вслепую пробирался вперед, глядя вниз, на ноги, и считая шаги. Он отлично знал, что невозможно идти по прямой, не видя ничего вокруг, рано или поздно начнешь двигаться по кругу. И кроме того, не приходилось сомневаться, что он может пройти в нескольких метрах от жилища археологов, не заметив его, и будет брести дальше и дальше, пока не упадет от усталости.
Несмотря на пронизывающий ветер, Питт не чувствовал холода — одежда хорошо его защищала. Сердце работало ритмично, иначе говоря, он был в хорошей физической форме, и до полного изнеможения еще было далеко.
Посчитав, что он находится в непосредственной близости от цели своего путешествия, Питт остановился. Затем он сделал еще тридцать шагов и снова остановился.
Повернув направо, он прошел около трех метров и увидел свои следы, идущие во встречном направлении, которые быстро заносило снегом. Тогда он пошел параллельно своим первоначальным следам — начал «косить лужайку», так же как когда-то искал затонувший объект на дне моря. Он успел пройти не более шестидесяти шагов, прежде чем старые следы исчезли под слоем снега.
