– А сегодня мы с вами рассмотрим новое направление медицины… Диетологию!
За следующие две недели Люциус выучил график работы приглянувшейся ему булочницы. Узнал, что ее зовут Лусия, она любит горячий шоколад и вишневый торт. Булочная принадлежит ее семье, и смены за прилавком она делит со сменами у печи. Люк старался каждый раз заглянуть за чаем и булочкой в ее смену, сесть так, чтобы видеть светлые кудри и белый чепчик, и просто смотреть, забывая откусывать сдобу.
Лусию нельзя было назвать писаной красавицей. Она была просто милой девушкой, смешливой и ласковой. Ее белые руки ловко выкладывали на подносы плюшки, а потом так же ловко паковали их в бумажные пакеты. Люку нравилось видеть, как она поправляет локон или подворачивает рукавчик блузки. Он и сам не понимал, что его привлекает больше – ее улыбка, ее белая кожа или восхитительный аромат выпечки, окружающий милую булочницу.
Между тем Аурика давно сообразила, что родитель влюбился. Однажды она увязалась за Люциусом и пришла в булочную. Чинно села за столик, спросила слойку с джемом и чай, молча потрапезничала и вышла. Асур не выдержал – догнал приемную дочь, вздохнул и спросил:
– Ну, и как тебе Лусия?
– Она откормит тебя до солидности, – широко улыбнулась Золотинка, – нарожает тебе полдюжины детей и будет каждый день причитать, что они плохо кушают и огорчают маму!
– Аурика! Я серьезно! – возмутился Люк.
– И я серьезно! Женись, папа! И чем скорее, тем лучше!
– А ты? – красноволосый асур все еще нервничал.
– Я поживу с вами… До весны! А потом поступлю учиться в Академию, получу комнату в общежитии и буду совершенно счастлива!
– Но… разве ты сможешь без нас?
– Конечно, смогу! Но только если буду знать, что вы нашли свои пары!
Асур не нашелся с ответом и просто телепортировал себя и Аурику домой.
* * *
В выходной день кузены с женами решили прийти к Люку и Аурике в гости. Ирга принесла корзину печеных яблок со сливками, Ваэри – копченый окорок. Мужчина радостно потирали руки, накрывая на стол, выставляя огромное блюдо с мясной запеканкой и ледяные бутылочки с эльфийским вином.
– М-м-м-м, – Дик подхватил из корзинки одну сырную булочку и проглотил не жуя, – брат, ты, кажется, отыскал лучшую булочную в этом городе! Такой вкусноты я никогда не ел!
Люциус дернул плечом, не то принимая похвалу, не то отказываясь от нее, а к выпечке подобрался Риандель. Куснул бриошь с паштетом, закатил глаза от удовольствия и тут же позвал Иргу:
– Ведьма моя, иди попробуй! Это восхитительно!
Будущая мамочка встала, выбрала яблочную «розу», откусила, задумчиво прожевала, потом сказала: – Никто же не будет возражать? – и выбрала из корзинки все «розочки».
– Какая тут вкусная магия! – восхитилась Ваэри, деликатно пробуя эклер.
– Магия? – первым среагировал Люк.
– А вы не чувствуете? – удивилась сильфида.
Ведьма прислушалась к себе и улыбнулась:
– Точно, есть! Но какая тонкая и деликатная!
– Да объясните же нам, дамы, – вежливо попросил Дираэль, глядя на хитрую улыбку Аурики.
– Тот, кто готовит эту выпечку, вкладывает в свой труд благословение, – пояснила наконец ведьма. – Это не магия в привычном вам смысле. Это женские чары. Человек или люди, обладающие слабой искрой, могут вот так делать свои изделия особенными. Ну, вот бывает, идешь по ярмарке, видишь кривенький коробок или вышивку деревенскую, простую совсем, а рука сама тянется купить. Это и есть благословение мастера.
– А в этих сладостях оно точно есть, – сильфида улыбнулась мужу и откусила еще кусочек пирожного.
– Так, значит, меня приворожили? – резко нахмурился красноволосый асур.
– Нет-нет! – замотала головой ведьма. – Тут нет приворотов! Только добрые пожелания. Ну вот, например, в этих розах пожелание быть красивой. В пирогах – пожелание силы. В печенье – разума. Здесь нет требований или злых сил. Только умения и любовь.
Асур недоверчиво глянул на корзинку и отошел. Остаток вечера он не прикасался к булочкам, а ел только то, что приготовил сам. Кузены необидно посмеивались над родичем, но не вмешивались и советов не давали – сами недавно пережили нечто подобное.
Проводив гостей до двери, Люк вернулся в квартиру, чтобы убрать со стола. Взглянул на опустевшую корзинку – гости забрали всю выпечку под предлогом «ты все равно не ешь», и ему вдруг стало грустно. Словно выключили фонарик, который горел рядом последнюю неделю.
