Она шумно выдохнула, когда его руки оказались совсем рядом, но вместо того, чтобы коснуться кожи, взялись за края блузки и аккуратно подтянули её вверх, закрывая то лишнее, что Ворон выступил на показ.
На секунду она абсолютно потерялась от этой близости и от растерянности, от разочарования и неудовлетворённого желания. Но Барс наклонился ещё ниже, наконец её ожидания сбывались, его губы оказались у самого уха Наймиры. Она чувствовала жар, исходящий от его тела, его запах обволакивал её – густой горьковатый запах пота и борьбы вперемешку с пронзительным ароматом дикой травы. Его кожа почти соприкасалась с её кожей возле щеки, его дыхание касалось сокровенного местечка у неё на шее.
Ожидание вперемешку с вожделением и любопытством готовы были перелиться через край. Она прикрыла глаза приготовившись выслушать и представить себе всё, что он желает ей сказать.
Наймира моргнула, почувствовав, как сдвигается в сторону, исчезает его массивная тень. Его пальцы лишь легко коснулись её волос, как будто поправляли выбившуюся прядь.
– Так тебе больше пойдёт, – прошептал он и отодвинулся.
Секунду Барс стоял и любовался на дело своих рук, а затем развернулся и двинулся прочь.
Наймире потребовалось несколько секунд, чтобы успокоить дыхание и осознать, что только что произошло.
Цветок! Он сорвал и вставил ей в волосы цветок! И… всё?!
Толи не замечая, толи игнорируя её внутреннюю борьбу, Ворон призвал к началу следующего раунда. Рамирос, Сантьяго, Кристиан и Даймон до сих пор участвовали в разных боях и все четверо вышли во второй тур. Это было именно то, о чём Ворон говорил ранее. Когда был объявлен бой Даймона против Рамироса, в этом не было ничего удивительного.
В воздухе витало определённое напряжение. Очевидно, многие жаждали посмотреть на этот поединок. Тут и там слышались выкрики в поддержку одного или другого, и даже количество сальных взглядов, устремлённых на Наймиру, слегка уменьшилось.
Пленница, фыркнув, отвернула голову и увидела с другой стороны арены сбившихся в кучку девушек – все они были в закрывавших волосы платках, но все явно собрались здесь для того чтобы поглазеть на выставлявших себя на показ самцов.
Оба соперника были быстрыми, агрессивными бойцами. Рамирос казался немного старше, и, возможно, опытнее. Он приближался к своему противнику медленно, как подкрадывающийся к жертве хищник.
Даймон казался энергичней, ему явно не терпелось ринуться в бой.
Затишье закончилось в одно мгновенье, когда двое воинов синхронно ринулись вперёд и сплелись, как ветер и дерево в бурю. Сильные руки давили на мощные плечи, тянули друг к друга к земле, ноги норовили сплестись и обрушить врага плашмя.
Даймон взревел, его молодые мышцы налились от усилия, они походили на языки пламени, готовые сожрать поленья – но Рамирос был текучим как вода, и стоило Даймону взять его в уверенный, захват, как он легко и ловко уходил в сторону, возвращая себе преимущество.
Долгое время никто из них не мог одержать верх.
Потом Рамирос пронзительно вскрикнул, и крепко державший его Даймон ослабил хватку от удивления.
Рамирос резко отскочил назад, высвобождаясь из его рук и баюкая пострадавший локоть – с такого расстояния было не разглядеть, что именно с ним случилось.
Сердце Наймиры замерло. Она понятия не имела, кому сочувствовать.
Даймон, словно почуявший победу хизник, ринулся вперёд. Он снова взял Рамироса в захват, не обращая внимания на его рану, и потянул, норовя уронить на землю.
Затем, внезапно, Даймон поскользнулся – трудно было понять, что именно произошло, то ли Рамирос сделал что-то, толи ему просто не повезло. Что было ясно, так это то, что в ту же секунду, как появилась возможность, Рамирос воспользовался ей.
Он быстрым движением присел на корточки над поверженным врагом и прижал его горло той самой повреждённой рукой.
– Стоп! – рявкнул Захарэль, и Рамирос поднял голову, тяжело дыша и ухмыляясь, в то время как Даймон потопал прочь, явно расстроенный.
Наймира тяжело дышала, как будто это она участвовала в бою.
Рамирос медленно поднялся, на ходу разворачиваясь лицом к судьям и сидевшей возле них на земле Наймире. На лице его сияла ухмылка и он не переставая улыбаться хитро подмигнул Наймире, от чего её сердце на мгновение остановилось и снова пустилось вскачь.
Даймон за его спиной отряхивался от грязи, и Вотан уже начал объявлять следующих участников.
Это означало, что сейчас на арену выйдут Кристиан и Сантьяго.
Это была битва силы и выносливости, нерушимых камней и сбивающей с ног свирепой северной метели.
Тот кого звали Кристианом к удивлению Наймиры оказался заметно подвижней, чем она ожидала. Он налетал на своего врага как и положено яростному дикому Барсу, но потребовалось бы нечто большее, чем сила дикого зверя, чтобы сбить Сантьяго с ног.
Его плечи, грудь, голени – всё казалось таким широким, как будто он был высеченным из камня големом.
И снова никто не мог взять верх.