Они проскочили через комнаты и выглянули в приоткрытую дверь. Посетители столпились около бассейна-клумбы. Охранник читал вслух заклинание над человеком в черном, и тот таял, как туман от солнечных лучей. Сначала исчезли ноги в черных блестящих ботинках, начищенных, как церковная утварь, следом туловище и руки, последними растаяли плечи и, наконец, голова с испуганными черными накрашенными глазами. Как только он исчез, посетители стали расходиться.
Эвелин и Иван заметили Азалию Мстиславовну на другой стороне площадки и, не обращая внимания на пристальный взгляд охранника, пошли к ней.
– Посмотри, – удивленно прошептал Иван и показал рукой на клумбу.
Теперь в центре инсталляции полыхал огромный ведьмовской костер. Эвелин споткнулась, заглядевшись на яркие, почти настоящие языки пламени, но упасть не успела. Чьи-то сильные руки подхватили ее.
Эвелин подняла голову. Над ней возвышался вед.
Как его? Кажется, Сила? Какой сильный!
– Спасибо, – пискнула она, глядя в черные глаза.
– Эй, цветочница, смотри под ноги, так недолго ближнего затоптать, – пошутил Сила, – или наоборот…
– Прости я не хотела.
– А туда, вам все равно еще рановато ходить, – тихо сказал он, наклонившись к Эвелин, и показал глазами на дверь в оружейный музей, – строгий Руф уже стар, но мимо него и мышь не проскочит, повезло вам сегодня.
Он подмигнул Эвелин и поставил на землю. Кивнул Ивану, развернулся и поспешил к своим собратьям, уже входившим в портал по другую сторону “костра”.
– Спасибо, – повторила Эвелин в спину парню, растерявшись и не найдя слов. Вед успел войти в арку перехода перед наставником.
Иван стоял рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу.
– А кто такой Ян? – спросила Эвелин Ивана.
Тот побледнел и пожал плечами.
– Не знаю. А что?
– Так. Ничего. Его отец, оказывается, еще жив.
Иван закашлялся.
– Откуда ты знаешь?
– Так. На ум пришло, – прищурилась Эвелин и подозрительно посмотрела на Ивана.
Она посмотрела под ноги и заметила блестящую монету. Наклонилась и подняла.
– Вань? Посмотри? – Она протянула ему кругляшок. – Это что?
– Обычный ведовский жетон, – указал Иван на отверстие в жетоне, – нужно будет как-то вернуть, у хозяина могут быть неприятности. Обычно в них вкладывается какая-то магия, свойственная веду.
Эвелин показалось, что жетон сверкнул, и на нем на мгновение проявился узор.
Показалось? А если, правда, жетон с волшебством? Впрочем, тут все с волшебством! А если у веда будут проблемы? Нужно будет спросить у бабушки!
– А, вот вы где? А мы вас ищем, – рядом появился Боримир Лазаревич. – Домой, – скомандовал он и, не оглядываясь, пошел к выходу.
Эвелин и Иван спустились по ступенькам на посадочную площадку, служившую и взлетной. Ученики в том же порядке построились и уселись на метлы. Взмыли в небо.
Путь домой показался короче.
У каждого человека есть такое место, куда ему хотелось бы время от времени возвращаться. Хотя бы мысленно. Туда, где с ним произошло что-то чудесное, доброе, трогательное. То, что перевернуло душу, подарило надежду на лучшее, от чего так тепло на сердце. То, что дает силы жить дальше.
Эвелин нашла эту поляну случайно. Однажды она отрабатывала полеты на метле и решила отдохнуть. Вдалеке виднелась Туманная стена. Она закрывала горизонт и до самого верха уходила вверх под облака. Иногда сильные порывы ветра отрывали от нее белые лоскуты тумана. Лоскуты превращались в диковинных существ и плыли высоко в небе перекидываясь, принимая новый вид. Эвелин любила смотреть на них и угадывать. Иногда фантазировать. Недалеко паслись эльфийские козули. Они были пугливыми созданиями и никогда не приближались к Эвелин. Кстати, пастух тоже. Наверное, спал под кустом.
Эвелин присела на мягкую траву среди ярких цветов и прислушалась.
– Нет, это невыносимо, снова этот порывистый ветер спугнул всех бабочек и пчел! Когда же, наконец, на него будет управа? – ворчала луговая ромашка.
– Завтра будет хорошая погода, – отвечал ей василек. – Не ворчи! Лучше посмотри какой красивый закат!
Эвелин тоже посмотрела на закат и ахнула.
Сильный ветер рассеял туман у стены, и солнечные лучи проникли сквозь нее. Эвелин увидела сквозь Туманную стену свой город: до неба громоздились сигары многоэтажных домов, на дорогах мелькали автомобили, стеклянные витрины магазинов искрились, отражая закатные лучи, огромное кольцо колеса обозрения возвышалось над макушками деревьев в городском парке. Она помнила, как с родителями ходила на карусели, помнила прекрасный вид на город. Уже тогда Эвелин не боялась высоты. Знакомый пейзаж делал, кажется, чуточку счастливее.
Она и здесь счастлива под крылом у бабушки, но там было особое счастье. Когда Эвелин научилась летать, то села на метлу и устремилась к оконцу. Ей казалось, что она сможет проникнуть сквозь него и оказаться в родном городе. Но сколько не двигалась, оставалась на месте.
Теперь Эвелин частенько прилетала сюда под любым предлогом. Собирала лекарственные травы для бабушки. Или сидела на полянке и слушала болтовню цветов. И смотрела на мир в открывающиеся для нее просветы.
