– Дело неважно, Ваше Высочество, – отозвался тот. – Корабли небольшие, но их, увы, много. Я насчитал дюжину и, сдается, появились мачты еще двух. Мне кажется, нас пытаются оттеснить на северо-восток, туда, где показалась земля.
– Земля?
– Да, земля. Это, несомненно, Тендра.
– Ральф, это Тендра?
– Тендра, что же еще? Спасибо, капитан, я и без трубы вижу.
Принц поиграл желваками на скулах.
– Оттеснить, – тихо повторил он. – Что мы можем противопоставить?
Филсби пожал плечами:
– Пушки, Ваше Высочество! Если нам удастся сохранить нынешний ход, мы можем пробить брешь в окружении, один или два местных корыта нас не сдержат. И оторваться тоже можем. При условии, что преследователи не смогут развить такой же ход. Мы идем почти в полтора раза быстрее, чем позволяет ветер. Да и ветер при нашем корабле особый – идем словно в порыве, вокруг же дует заметно слабее.
Ральф, пристально глядя на ближайшую квариссу, сделал неизбежный вывод:
– Сократес тоже идет слишком быстро. У него, без сомнения, есть на борту штархи. Взгляните: паруса у него стоят не к обычному ветру, однако они работают в полную силу. Значит, штархи вызвали встречный порыв. Да и волну я уже вижу.
– Выходит, оторваться не получится? – посмурнел принц.
– Ну, почему, – загадочно ответил Ральф, чувствуя в груди невольный холодок, но вместе с тем постепенно преисполняясь восхитительного и пьянящего азарта. – Штархи у них есть. Но я-то – лучший!
Александр вперился взглядом в лицо Зимородка.
– Вы что-то задумали, Ральф? – спросил принц с нажимом.
– Задумал, Алекс! Задумал! Посмотрим, кто тут на что годен!
Мысль, пришедшая в голову Ральфу, была неожиданна и вместе с тем безмерно проста. И уж точно – она не возникла бы у слабенького штарха. Да и не у каждого из достойных она могла возникнуть. Просто Зимородок однажды уже сталкивался с нестандартной ситуацией, когда задумался о возможности вызвать ветер не с борта корабля, а с островка рядом с городом Амасра. Сейчас он снова думал совершенно не как штарх. Но при этом оставался штархом.
И еще одно: вряд ли бы он дошел до подобной мысли в спокойной обстановке. А опасность – подстегнула, как всегда подстегивают передряги людей храбрых и предприимчивых. Ральф завелся, как хороший боец, который внезапно оказался на полу после неожиданного удара.
Осталось теперь только проверить: к счастью он завелся или к беде.
– Капитан! – обратился он к Филсби. – Командуйте право руля! Курс – строго на землю, по кратчайшему! Алекс! С вашего разрешения – я за кассатом!
– На землю? – пробормотал Филсби с недоумением. – Но…
Он умолк, потому что отвечать стало некому: Зимородок уже умчался.
Можно было лишь проводить взглядом его стремительно удаляющуюся спину.
– В чем дело, капитан? – резко спросил Александр. – Штарх сказал – право руля!
– Но, там ведь земля, Ваше Высочество! Если мы разгонимся, мы просто въедем в песчаную отмель!
Принц нерешительно поглядел на низкий берег, кажущийся теперь непозволительно близким. Потом вздохнул и выпалил:
– Командуйте! И – да поможет нам Святой Аврелий!
С видом приговоренного к повешенью Филсби отдал приказ:
– К повороту! Живо, бездельники!
Матросы мгновенно рассредоточились по местам и взлетели к нижним реям. Из-за малого количества парусов и низкой их постановки к повороту «Королева Свенира» была готова уже через минуту.
– Право руля!
Еще через пару минут бриг, слегка накренившись на левый борт, сошел с вызванной ранее волны и стремглав понесся к берегу. Скорость немного упала, но не скажешь, чтобы очень существенно. За это время корабли Сократеса успели заметно сомкнуть полукольцо. Увидев, что «Королева Свенира» решила прижаться к берегу, они все, как один, убавили парусов и сбросили ход. В то время как беглый бриг наоборот в меру сил разгонялся.
Ральф с кассатом, понятное дело, на мостик не вернулись – сразу же метнулись на прову… то есть, на бак, к самому бушприту. Времени докричаться до стихий оставалось в обрез. Приятель-кассат, без сомнений, почувствовал азарт возбуждение штарха. Он сразу впал в нужное состояние.
Закрыв глаза и воздев руки к небу, Ральф принялся за дело.
Сначала Александр не поверил глазам.
Он был совершенно убежден, что Ральф прижмет «Королеву Свениру» почти к самому берегу, вызовет какой-нибудь особый ветер, а возможно что и волну в придачу, и попытается ускользнуть от настырных загонщиков.
Но все вышло не так.
Прямо по курсу «Королевы Свениры» вдруг заволновалась вода – пошла водоворотами, чуть ли не закипела. Берег, который приближался с пугающей быстротой, заволокло то ли дымкой, то ли маревом, какое случается в жаркие дни над нагретыми скалами. Причем, не везде заволокло, а только там, куда целился острый бушприт корабля. Вода по курсу кипела все сильнее…
А потом берег вдруг стал проминаться, как мох под сапогом ступившего человека, и в на глазах возникающий канал стремительно хлынула морская вода.
– Святой Аврелий… – в ужасе пробормотал капитан Филсби, уронив треуголку на палубу.
