Кроме того, часть меня наслаждается тем, как этот обычно стойкий мужчина теряет самообладание, и это побуждает меня расстегнуть джинсы, спуская их с бедер. Я снимаю их, оставаясь в одних трусиках, что, согласно «Руководству Ланы по соблазнению», — это все, что нужно сделать.
Закусываю губу, стоя голой перед своим лучшим другом, одновременно борясь с застенчивостью и неловкостью. Я практически вижу жар в его глазах, когда Кэш проводит по моему телу взглядом, пожирая меня и посылая боль в самое нутро.
— Я… я… — Пытаюсь успокоить свой голос, хотя он немного дрожит. — Я никогда этого раньше не делала, на случай, если, э-э, тебе интересно.
— Мне интересно. У тебя хорошо получается, — хрипло говорит Кэш, ноздри раздуваются, когда он поднимает глаза, чтобы встретиться с моими, и я краснею от напряжения, которое читаю в его глазах. Он поправляет выпуклость в штанах, прежде чем откинуться на спинку дивана. — Сними их, Веснушка.
Его грубый, властный голос заставляет сердцевину пульсировать, а румянец на моем лице усиливается. Должно быть, в этот момент я очень похожа на спелый помидор.
— Т-ты имеешь в виду трусики?
— Да, детка, я имею в виду трусики.
— Ладно, — шепчу застенчиво, засовывая кончики пальцев за пояс своих розовых трусиков, прежде чем спустить их вниз. Я задыхаюсь, когда понимаю, насколько они мокрые. Не думала, что это возможно, и, тем не менее, мой лучший друг видит очевидные признаки моего возбуждения.
Боже мой, неужели он понимает, что я отчаянно хочу его? Что я хотела его с той секунды, как увидела его в баре, ранее вечером?
Глаза мужчины темнеют, когда я стягиваю трусики, оставаясь совершенно голой и более уязвимой, чем я когда-либо чувствовала в своей жизни, но… Это мой лучший друг.
Кэш — единственный человек в мире, которому я доверяю больше всего.
С ним можно быть уязвимой.
— Блять, Веснушка. Я даже отсюда вижу, какая ты мокрая, — хрипло произносит он. — Держу пари, если я проведу пальцем у тебя между ног, он станет очень мокрым от твоей влаги.
— Да, — выдыхаю я, чувствуя, как дрожь сотрясает мое тело, а соски наливаются от его жадного взгляда.
— Иди сюда, — командует Кэш, и я двигаюсь с молниеносной скоростью, не в силах сделать что-либо еще. Он хватает мою руку, когда я подхожу к нему, и тянет меня на колени, а руки скользят к моей талии, пока я седлаю толстые бедра. — Ты не представляешь, как долго я этого хотел. — Его пальцы скользят по моему телу, и прерывистый стон срывается с моих губ, когда он обхватывает мои набухшие соски своими мозолистыми руками. Мне больно…
Я изнываю не только от желания ощутить, как его руки ласкают все мое тело, но и от желания прикоснуться к нему, поэтому я поддаюсь, пробегая руками по мышцам его предплечий, наслаждаясь твердостью тела и ненавидя рубашку, которая мешает мне прикасаясь к его коже.
— Это твой последний шанс остановить нас, Кайла, — хрипло говорит он, наклоняясь и горячо касаясь моих губ своими. — После этого я не остановлюсь, пока не войду в тебя по самые яйца.
— О, Боже, — хнычу я, когда он зажимает сосок между пальцев и сильно дергает, посылая волну тепла через мой живот и вниз к моей киске. Чувствую, что становлюсь очень мокрой с каждой секундой, несомненно, пачкая его джинсы.
— Веснушка, я серьезно, — говорит Кэш, но как я могу хоть о чем-то думать, пока он так дразнит мое тело? Каждое прикосновение стирает все разумные мысли из моего мозга.
Я слепо царапаю его грудь, пока дрожь сотрясает мое тело, разрывая ткань рубашки, что меня совершенно не беспокоит. Я просто хочу чувствовать его кожу на своей. Стягиваю с него рубашку, мой взгляд падает на его татуированную грудь и плечи, и, Боже мой, он идеален. Его мышцы хорошо очерчены и с восхитительным прессом, который заставляет мой пульс учащаться.
— Не хочу останавливаться, — отвечаю я на его предупреждение. По телу пробегает дрожь, когда наши взгляды встречаются, и я позволяю ему прочитать посыл в глазах, который не могу произнести вслух. После сегодняшнего вечера, мы не сможем снова стать просто друзьями.
Я поддаюсь вперед, покачиваясь на его члене, мы оба стонем от этого движения. Его реакция дает мне немного смелости наклониться и сделать то, о чем я думала всю ночь. Я зарываюсь лицом в его шею, глубоко вдыхая опьяняющий запах мужчины, чувствуя тяжелое биение его пульса на своих губах.
— Не останавливайся, — снова шепчу я, касаясь губами его кожи, чувствуя, как он дрожит подо мной, реакция Кэша медленно убирает нервозность от близости с моим лучшим другом, или, возможно, все наоборот. Может быть, я могу быть такой с ним, потому что он мой лучший друг.
Я питаю слабость к Кэшу, стараясь не злоупотреблять этим, особенно на работе.
— Я предупреждал тебя, Веснушка. Я совсем не похож на тех молодых искателей приключений, которые заходят в бар и пытаются к тебе подкатить, — грубо говорит Кэш, прежде чем зарыться своими длинными пальцами в мои волосы и сильно потянуть, заставляя встретиться с ним взглядом.
