— А он разве сказал, что любит?
— Не знаю, сказал ли, но намекает на это.
— Что ты решила, Эллисив? — Харальд бросил тревожный взгляд на Всеслава, понимая, что родич старается отговорить Елисаву.
— Я не стану тебя удерживать, если ты хочешь ехать, — продолжал Всеслав. — Но лучше бы ты осталась со мной. Я ему лучше проводников дам.
— Ему нужен не проводник, а заложник. Ему придется ехать через весь и емь, и если там на него выйдет Володьша или Святша с новгородцами, он опять прикроется мной и приставит к моему горлу нож.
— Хрена с два! Ты останешься! — Всеслав шагнул вперед и крепко взял Елисаву за руку.
Но и Харальд, не отступая, обхватил ее одной рукой, а второй мигом выхватил скрамасакс.
— Оба назад! — тихо, но с такой яростью произнесла Елисава, что упрямцы неожиданно послушались и отступили. Не шевелясь и даже прикрыв глаза, княжна продолжила: — Хватит терзать меня! Напополам разорвете.
— Тогда скажи наконец, чего ты хочешь! — в досаде воскликнул Всеслав. — Я не знаю, что мне делать, пока не пойму, чего ты хочешь!
— Эллисив, сделай выбор! — на другом языке невольно поддержал его Харальд. — Ты хочешь моей смерти, или войны в Норвегии, или моей жизни… или твоей жизни со мной? Прими в конце концов решение, и все станет на свои места!
— Я… поеду с тобой до Альдейгьи, — решилась Елисава. — А там я… останусь, пока не приедет кто-то из моих братьев и послы Магнуса. А потом я… наверное, поеду к Магнусу, потому что дала согласие стать его женой и мои родители благословили меня на это. Но я хочу, чтобы ты ушел с Руси живым. Поэтому я провожу тебя. Я даю согласие на это добровольно, однако… — Елисава перевела взгляд на Всеслава и добавила по-славянски: — Однако ты, брат, говори, что он меня силой увез и грозится убить, если его станут задерживать. Ты сможешь?
— Чего же не смочь? — Всеслав наконец снял шлем и вытер мокрый лоб. — Дурное дело не хитрое, я совру — не покраснею, не бойся.
Елисава улыбнулась и в порыве признательности обняла его. Прижавшись лицом к длинному ворсу волчьей шкуры на плече Всеслава, она на миг ощутила себя в безопасности, хотя и понимала, что это один морок. Она приняла решение, которое не обещало ей ни покоя, ни безопасности. Но оно было все же легче, чем другое. Если только она может удержать Харальда и сыновей Ярослава от взаимного истребления, она это сделает.
В битве на берегу обе стороны — и полочане, и норманны — понесли потери. К счастью, убитых оказалось не так много, но раненых было не меньше половины. Поэтому даже Харальд не возражал против того, чтобы задержаться на пару дней. Всеслав предложил Елисаве забрать ее приданое и людей, оставшихся во Всесвяче, и она с благодарностью согласилась. Вещи и челядь в дальней дороге ей пригодятся, да и приданое княжне хотелось держать при себе. Как знать, куда ее вынесет? Но из сопровождающих Елисава велела доставить только Кресавку, а Будениху и тем более боярынь отослать наконец домой, в Киев. Она не желала мучить женщин превратностями дальней и опасной дороги, ибо прекрасно понимала: помощи или пользы от них ей не будет никакой.
Чтобы Елисава не жила в лесу, Всеслав отвел ее в ближайшую весь — крошечную, на три двора. Поставил весь уже умерший дед Прокуда, поэтому, населенная тремя поколениями его потомков, она называлась Прокудичи.
В село вместе с ней пошли Халльдор и Радога — несмотря на обещание мира или хотя бы перемирия, ни Харальд, ни Всеслав не доверяли друг другу полностью и каждый в глубине души ждал, что соперник попытается-таки похитить предмет их раздора. Ни одного, ни другого она два дня не видела: Харальд оставался в стане на берегу со своей дружиной, а Всеслав уехал за ее приданым. Делать княжне было нечего, и она то дремала, отдыхая от волнений, то смотрела, как женщины возятся по хозяйству. Семейство было не очень большое: старики, хозяин с хозяйкой да младший сын с женой и тремя детьми. Хворая старуха в основном возилась в печной яме да смотрела за внуками, а молодуха, рослая, сильная женщина, занималась всеми прочими работами по дому и в поле. Овес уже скосили, но время дергать лен еще не пришло, и молодуха весь день копала в огороде морковь, как раз поспевшую.
