— Я клялся… Я готов подтвердить каждое слово моей клятвы, — без смущения отозвался Харальд. — Если ты внимательно ее слушал, Вальдамар. Я поклялся, что Эйлив сын Регнвальда ничего не знал о моих намерениях
— А еще ты клялся, что навсегда сохранишь это в тайне! — не в силах больше сдерживаться, сорвался Эйлив и закричал, краснея от досады: — Ты предатель! Ты обманул Ярислейва и Ингигерд, ты обманул меня! Ты пролез в родню Ярислейва и теперь тебе все сходит с рук! Ты изворотлив, как змей, и так же лжив твой ядовитый язык!
— Скажи ему, чтобы он замолчал! — Елисава, не стерпев этих поношений, вскочила и обернулась к Владимиру. — Володьша, запрети ему! Ведь вы уже с Ладогой разобрались! Харальд виноват, но все улажено! Если Эйлив виноват, то зачем он теперь с больной головы на здоровую перекладывает? Пусть сам за себя отвечает, а на Харальда кивать нечего!
Владимир хотел что-то сказать, но Эйлив не стал ждать и, повернувшись, ткнул пальцем в сторону Елисавы.
— Вот! На стороне Харальда даже Эллисив, которая уговаривает своих братьев полюбить его как брата! Ему не впервой находить защиту у женщины! Ты теперь защищаешь его, Эллисив, собираешься за него замуж! Погоди, он и тебя обманет! Когда ты станешь не нужна ему, он променяет тебя на другую, если та, другая, поможет прикрыть его задницу от какой-нибудь беды!
— Не смей! — Елисава в негодовании шагнула вперед.
— Заткнись! — рявкнул Харальд, тоже делая шаг к Эйливу. — Если конунг еще не отобрал у тебя оружие, то лучше давай выйдем, и я забью твои слова тебе в задницу!
— Мои слова! Само собой, ты хочешь, чтобы я замолчал! А ты послушай меня, Эллисив! Он обманет тебя, дай только срок! Ему уже случалось так поступать! Думаешь, он на тебе хотел жениться десять лет назад? А не слышала ли ты, что тогда он вовсю ухлестывал за твоей теткой Доброгневой?
Харальд сделал еще шаг и с размаху ударил Эйлива кулаком в челюсть. Не успев прикрыться, варяг, уступавший Харальду в росте и силе, отлетел на пару шагов и врезался спиной в толпу бояр. Что-то крикнул Владимир, бояре разом кинулись назад, теснясь у стен, а гриди бросились вперед, однако Харальд, прежде чем его схватили и повисли на плечах, успел догнать отлетевшего Эйлива и нанести ему еще несколько мощных ударов. Елисава едва не кричала от ужаса: лицо Харальда приобрело такое свирепое выражение, во всем его облике горела такая ненависть, словно он готов был убить Эйлива прямо сейчас. Она даже не сразу осознала, что такого сказал бывший ладожский ярл.
Гриди Владимира оттаскивали Харальда от Эйлива, люди Харальда пробивались к ним, чтобы защитить честь своего вождя, все вопили. Наконец Харальд остановился, а Эйлив, утирая кровь из разбитого носа и моргая, продолжал кричать:
— Это правда! Ты слышишь, Эллисив? Пусть и Владимир подтвердит, он тогда еще там был, я помню! В Киеве! Перед тем как Харальд уехал в Миклагард, он лазил в терем к Доброгневе, и твой отец прекрасно об этом знал! Это уже потом он стал свататься к тебе, но только Ярислейв отправил его пинком под зад, потому что знал цену этому женишку!
— Замолчи! — крикнул Владимир. — Не смей так говорить о моем отце и моей семье!
— Я говорю правду! А ты, князь, лучше подумай, кого ты принимаешь в семью! И если я изменник, то он изменник и лжец втройне!
Эйлив замолчал, в гриднице воцарилось подобие тишины, прерываемой тяжелым дыханием и тихим ропотом собравшихся.
— Что все это значит? — дрожащим голосом пробормотала Елисава, беспомощно оглядываясь. — Володьша… Харальд… При чем тут стрыйка Добруша? Что он такое наплел?
— Ну, родич? — Владимир хмуро глянул на Харальда. — Теперь в чем клясться будешь? Давай, клянись, у тебя это очень ловко выходит. А мы послушаем, о чем ты умолчишь.
Елисава в ужасе переводила взгляд с Харальда на Владимира, смотрела на старших бояр и видела на их лицах смущение и неудовольствие, даже угрюмость. Одни недоумевали, а другие — Харальд, Владимир, воевода Остромир, кормилец Святши Заремысл — молчали с хмурым видом и не спешили опровергать слова Эйлива.
— Скажите мне, ради бога… — онемевшими губами едва смогла выговорить Елисава и с мольбой сжала руки. — Володьша… Почему про стрыйку Добрушу… Я не понимаю… Да скажите уже, не томите… Я сейчас… с ума сойду…
— Пусть он сам рассказывает. — Владимир, насупившись, кивнул в сторону застывшего Харальда. — Раз уж раньше молчал. Я думал, может, ты знаешь… Да и сам подзабыл, честно говоря. Дело давнее…
— Харальд, — дрожащим голосом позвала Елисава и, не чувствуя под собой ног, подошла ближе. У нее было такое ощущение, будто она падает в гулкую пропасть и никак не может долететь до дна. Мир, в котором она только было утвердилась, снова рухнул и оставил ее в пустоте. — Почему они говорят… Что там было?
