Его слова напомнили мне о Тулуне, и я спросила:
– Значит, твой хозяин – император? Здесь совсем недавно был его посланник, Луди Тулун.
О том, что дракон назвал его золотой курицей, я упоминать не стала. Фениксоид презрительно сказал:
– Ах, этот мерзкий драконишка… Такой же противный, как и его отец. Да и дед не лучше. Как были надсмотрщиками рудников, так и остались, толку им с пафосных титулов и богатства. Можно вытащить дракона из рудников, но куда сложнее вытащить рудники из дракона. Неудивительно, что ему поручили…
Тут Феликс резко замолчал.
– Поручили что? – жадно спросила я.
Но никто и не подумал удовлетворить мое любопытство. Фениксоид вспорхнул с моей кровати, а дверь отворилась. На пороге снова появился Бланко, на этот раз в компании невзрачной целительницы.
Декан оглядел меня и приказал:
– Останешься здесь до утра. Следующая тренировка в понедельник, в то же время. Без опозданий. Ясно?
Я кивнула, и Бланко ушел. Феликс выплыл в коридор следом за ним.
Остаток дня прошел до отвращения скучно. Боль отступила, я лежала в кровати, мне приносили еду. Я много думала обо всем. Грасси, жуант, происки ректора и Адриана…
А еще меня жгло любопытство. Что связывает декана с посланником императора? Почему ни Бланко, ни его птичка не испытывают к Тулуну должного пиетета? Скорее уж, наоборот, не переносят на дух. Что происходит с самим Бланко, почему ему нужно в целительское крыло и о чем недоговорил Феликс?
Но чем ближе становилась ночь, тем больше меня волновало другое. В моей комнате заперт один голодный льепхен. Возможно, Лютик отправился на охоту, когда понял, что я не приду. Но что, если нет?
Заснуть я так и не смогла. Крутилась в постели и думала о несчастном звере. Наконец когда на часах было уже глубоко за полночь, я не выдержала и осторожно встала с кровати. На мне была надета больничная пижама, но форму уже принесли. Морщась от боли, я влезала в брюки и рубашку, набросила пиджак и кое-как зашнуровала сапоги. А затем вышла из комнаты и начала красться в сторону кухни.
Добыть колбасу оказалось просто. Сжимая в руках сверток с парой увесистых ароматных колец, я продолжила красться по коридорам Академии. Везде меня встречала тишина и приглушенный свет. Впереди замаячила дверь в галерею, когда меня вдруг окликнул знакомый голос:
– Марта?
Не знаю, чего в нем было больше: недоумения или злости. Мне очень хотелось сорваться на бег или провалиться сквозь землю, но пришлось повернуться и заглянуть в лавандовые глаза декана Бланко.
Он стоял совсем рядом, и мне пришлось вскинуть голову. Одновременно я спрятала за спину сверток с колбасой. И, прежде чем декан успел вымолвить хоть слово, задумчиво произнесла:
– Вы снова появились из ниоткуда. Как в день нашей встречи.
После этого я подозрительно оглядела своего учителя с ног до головы. Мои слова достигли своей цели. Бланко на миг опешил, но быстро нашелся и возразил:
– Ничего подобного. Ты так стремилась сюда, что не заметила меня. Зачем, кстати? Разве я не приказал тебе оставаться в лазарете?
– Там скучно, – начала канючить я. – И койка жесткая, спать невозможно.
– А что ты прячешь за спиной?
Он не сводил с меня цепкого взгляда. Я нервно улыбнулась:
– Не важно.
Бланко протянул руку и произнес:
– Давай сюда.
Я покачала головой и пробормотала:
– Ну, господин Бланко… У девушек могут быть свои секреты.
– Секреты с запахом колбасы? – усмехнулся он в ответ. – И что же это за секреты?
Попятилась я скорее инстинктивно. Бланко не пытался меня поймать, но шагал следом. Отступать быстро стало некуда: за спиной оказалась дверь, и я вынужденно прильнула к ней, продолжая прятать свою добычу и смотреть в глаза декана.
Он уперся одной рукой в створку, нависая надо мной, и доверительно произнес:
– Лучше тебе самой признаться.
Я медленно выдохнула и опустила взгляд.
– Марта!
Тогда я вскинула голову и с самым честным выражением лица ответила:
– Ну подумаешь, захотелось поесть.
– Судя по запаху, ты не бутерброд несешь, а по меньшей мере палку колбасы, – невозмутимо сказал декан. – Все еще ничего не хочешь мне объяснить?
– Два колчьца всего. Я очень голодная!
– Голодная? И, вместо того чтобы вернуться в лазарет, который находится на том же этаже, ты помчалась через половину Академии в общежитие? – иронично поинтересовался Бланко.
– В лазарете придется делиться с целительницами, – нашлась я. – А в комнате все, что достала, то мое! Ну, люблю я ночью поесть, это что, преступление? Кладовую-то вы сами не закрываете.
Терпение декана в этот момент лопнуло. Он резко сказал:
– Прекрати! Я думаю, причина совсем не в этом. Признавайся, ты видела льепхена в общежитии и хочешь поймать его в одиночку?
– Никого я там не видела, – тут же открестилась я.
Пожалуй, слишком поспешно. В глазах Бланко промелькнуло подозрение. Тогда я пошла на попятный:
– Не видела, но думаю, что стоит начать искать с общежития.
Декан отстранился и скрестил руки на груди. Я перевела дух. Кажется, отболталась…
Бланко сурово произнес:
– Я же приказывал не лезть в это дело. Льепхен – опасная тварь. Тебе мало того, что я тебе рассказал?
