После занятий я отправила записку в город, в колбасную лавку. А затем я сделала то, что собиралась давно, – отправилась в библиотеку. Читальный зал явно не пользовался популярностью у адептов. Только двое пятикурсников потели над какими-то древними рукописями в уголке. Брать книги про модан я побоялась. Только пролистала одну, не отходя от полки. А затем взяла пару толстых фолиантов с генеалогией магических родов Запада и устроилась с ними за столом у окна.
Больше всего меня интересовал род Бланко. Но я начала с Лассалей. Пора начать хоть немного разбираться в том, что тут происходит.
Я целый час перелистывала книгу и делала пометки. Но ответов на свои вопросы не нашла. Род никогда не имел богатств или высокого положения. Свой титул предок завоевал силой магии, на ней и держался. И на торговле с приграничьем. Оказалось, искомый кусок земли находится на самом севере Западного герцогства и до границы оттуда рукой подать. Правда, сонны редко заглядывали в эти места, так что подвигов моим предкам совершать не довелось.
В дебри я не стала углубляться. Больше всего меня интересовала современная история рода. На нужной странице мой взгляд сразу выцепил имя моей матери. Но больше я ничего прочитать не успела. На бумагу упала жирная черная капля. Чернила растеклись кляксой. Я вскинула голову.
Адриан отставил чернильницу и усмехнулся. Я сжала кулаки и процедила:
– Это библиотечная книга!
Его улыбка стала еще шире.
– А ты дурочка, которая пролила чернила. Тебе здесь не место, проваливай обратно на Север. Твоя мать выбрала свою судьбу. Ты ничего здесь не получишь.
– Посмотрим, – буркнула я. – Уходи.
Судя по тому, как нахмурился Адриан, он ждал другого ответа. Парень развернулся и ушел. И только после этого до меня дошло, что я первый раз не попыталась опровергнуть его слова.
Но мне же нет дела до этого наследства. Или уже есть?
Страница оказалась испорчена. Другая книга оказалась старше, и там все заканчивалось на рождении нынешнего главы Лассалей. Я злилась на Адриана, но сделать ничего не могла. Единственное, что я смогла разобрать, – это еще одну знакомую фамилию.
Строцци. О них говорил Симон. Кажется, этот тип связан с Лассалями посредством женитьбы. И намерен урвать кусок в наследстве супруги.
Я постаралась успокоиться и переключилась на род Бланко. Тут пришлось читать внимательнее, чтобы не пропустить упоминание о странной татуировке. Кроме того, генеалогическое древо оказалось довольно длинным и разветвленным. Всю свою историю предки декана старательно плодились и размножались. Я начинала зевать, как только пыталась запомнить все эти имена.
Но линии обрывались одна за одной. Последнюю тысячу лет представители некогда многочисленного рода с завидной регулярностью умирали. На границе, от ран, болезней. Причиной их смерти было все что угодно, только не старость.
Еще более удивительным мне показался факт, что сейчас единственным оставшимся в живых представителем этого рода являлся мой учитель. Но обдумать эту мысль как следует мне не дали.
Над моей головой прозвучал знакомый голос:
– Ну как, интересно?
Я резко вскинула голову и едва не взвыла от боли. Бланко в этот момент склонился над столом, и мы столкнулись лбами. Я отпрянула, потирая ушибленное место. Декан всего лишь поморщился. Он все так же упирался руками в столешницу и внимательно смотрел на меня.
– Интересно? – повторил он.
А я пробурчала:
– Да чуть от скуки не умерла.
Декан холодно спросил:
– Что ты пытаешься узнать?
– Ничего, – с самым невинным видом ответила я.
Какое-то время он сверлил меня подозрительным взглядом. Я мило улыбалась в ответ. Наконец Бланко выпрямился и сказал:
– Советую оставить мой род в покое. Думай об учебе, а не о глупостях. Тебе тут письмо пришло.
С этими словами он бросил на стол конверт. Я не сдержалась и застонала в голос. Оттиск печати на сургуче оказался знакомым.
Три клинка на фоне гор и корона. Найгерды, правители Севера.
Бланко мрачно поинтересовался:
– Ты успела пожаловаться своим опекунам?
– Ничего подобного! – возразила я. – Анна родила в ночь перед моим отъездом, зачем ее волновать…
Я сорвала печать и поспешно вытащила листок бумаги.
– То-то правящего герцога всю неделю на месте нет, – пробормотал декан.
Но я его уже не слушала. Этот идеальный почерк я узнала сразу.
Дядя Вестейн… Но кто и когда успел ему пожаловаться?!
С тяжелым вздохом я начала читать. И, чем дальше я читала, тем больше удивлялась. Когда я немного обескураженно свернула листок, Бланко требовательно спросил:
– Что пишут?
Совершенно убитым голосом я произнесла:
– Мои опекуны безмерно удивлены тем фактом, что за эту неделю им не пришла ни одна жалоба и ни один счет. Дядя… Кронгерцог Ааберг спрашивает, не заболела ли я. Сказал, что готов прислать лекаря, если нужно. Просит написать Анне: она волнуется, а ей нельзя.
Я покачала головой и возмутилась:
– А что сразу заболела? Я же иногда веду себя прилично!
– Один день, – с усмешкой подтвердил декан. – На второй ты уже начала интересоваться тем, что тебе знать не полагается.
